Иоанн III и Аристотель

Доволенъ я тобою, Аристотель:Роскошествомъ украсилъ ты мой садъ!Я каждый разъ имъ сызнова любуюсь,Когда прійду отъ царственныхъ трудовъСюда на вольный отдыхъ и прохлады,Меня не столько пестрота цвѣтовъ —Чужое велелѣпіе въ теплицахъ,И красота бесѣдокъ, сколько чинъЕдиновластнаго порядка тѣшитъ.Вы Итальянцы, нечего сказать,Одарены великимъ разумѣньемъВо всѣхъ дѣлахъ мірскихъ; но отъ чего

Не можете земли своей устроитьВъ единый государственный составъ?

У насъ цвѣтутъ науки и искусства;Художниками славится нашъ край:Италія — картинная палата,Огромный пѣвчій хоръ, изящный стройРазнообразныхъ, велелѣпныхъ зданійИ область стихотворства и любви.Свою картину пишетъ живописецъ,Пѣвецъ свой голосъ гнетъ и сыплетъ въ дробь,Обожествляетъ женщинъ стихотворецъ,Выводитъ адъ, чистилище и рай;А зодчій строить мостъ, иль ставитъ церковь,Сдвигаетъ колокольню....

‎Это ты —И ты одинъ свершилъ такое чудо!

Вотъ, я хотѣлъ сказать: художникъ — царьВъ волшебномъ царствѣ чувствія и мысли,Но въ земскомъ дѣлѣ малый человѣкъ,Онъ вѣдаетъ свое, ему нѣтъ дѣлаХоть развались земля.....‎Когда-то жилъХудожникъ знаменитый въ Сиракузахъ.На площади жезломъ онъ по пескуЧертилѣ круги, и Римляне въ то время

Тотъ городъ брали приступомъ; но онъНе слышитъ суматохи. Вотъ на площадьНахлынули враги... онъ имъ въ сердцахъКричитъ: «Круговъ моихъ не заметайте!»И былъ ему отвѣтъ — ударъ копьемъ!

У васъ и люди царственные были:Ко славѣ будь помянутъ между нихъЛаврентій Медичи; но онъ старалсяЛишь уровнять пронырливую властьНичтожныхъ княжествъ. Надлежалобъ думатьФлоренцію сперва поработитъЕдиновластью, а потомъ разумноСвоимъ державнымъ скиптромъ поводитьПо областямъ и княжествамъ удѣльнымъ.

Онъ также былъ художникъ, и писалъДля женщины любовныя канцоны;Но будемъ ли винить его за то?Италіи не быть уже единой,Великою державою! ОнаПри Римлянахъ цвѣла всемірной жизнью,И силы государственной, ядро,Прекрасное и свѣтлое какъ сóлнце,Разорвалось и въ иверняхъ блеститъ.Но ивернямъ во вѣки не составитьБлистательнаго прежняго ядра!

Хочу тебѣ отвѣтъ дать той же притчейИ доказать примѣромъ: Русь былаПри Ярославѣ сильнымъ государствомъ,И также какъ ядро разорваласьНа иверни, на множество удѣловъ;И слишкомъ двѣсти лѣтъ по ней ОрдаПрожорливой носилась саранчею,И Гедимина богатырскій родъНасъ обрывалъ; раздоръ междоусобныйПодрѣзалъ государственную жизнь....Но я съумѣлъ остановить разстройствоИ, переплавивъ иверни, изъ нихъДержавный образъ государства вылитьИ жизни духъ вдохнуть въ его составъ.

При Ярославѣ красовалось толькоМладенчество народа твоего.Суровая судьба остановилаДальнѣйшее развитье свѣжихъ силъ,И Русь подъ ней, какъ озимь подъ снѣгами,Сохранная лежала въ долгомъ снѣ.Народная таилась самобытностьВъ святыхъ дарахъ креста — и твой народъСо скаредной Ордою не смѣшался.Россіи государственная жизньВо чревѣ смутъ и золъ междоусобныхъНевидимо и тайно зачалась,И наконецъ, при дивномъ предвѣщаньи

Величія и славы, родиласьВъ твоемъ лицѣ самодержавной властью.Господь тебя Россіи далъ!.... У насъИначе: мы, на старости народной,Долженствовали выродиться. Мы,Съ иноплеменной кровію смѣшавшись,Переродились только для искусствъ,И межь собой искусства возродили!

Каковъ бы ни былъ вашъ народъ, въ одномъВеликомъ мужѣ царственномъ могло быСвершиться царства пакибытіе.За чѣмъ въ народѣ нѣтъ такого мужа?Вы отъ сластей и прелестей, искусствъИзнѣжились, вы жизнь ведете пиромъИ пѣснями; вы жаждете забавъИ безпрерывной чувственной хмѣлины.А тотъ, кто хочетъ царство заложить,Будь воздоенъ волчицею, какъ Ромулъ;Движенья сердца узами стѣсни,Купи трудомъ душевнымъ твердость духа,Отъ всѣхъ соблазновъ міра отложись —И, выстрадавъ суровое величье,Онъ будетъ грознымъ богомъ для людей!

Покинулъ насъ орелъ КапитолійскійИ прилетѣлъ на Сѣверъ — и тебяПріосѣнилъ великимъ духомъ Римлянъ!Онъ, мудрымъ устроеніемъ твоимъ,

Въ теченіи вѣковъ, съ Кремлевскихъ башень,Во образѣ двуглавомъ облетитъВесь міръ земной побѣдоноснымъ летомъ:Ты заложилъ въ Москвѣ, нетлѣнный Римъ!

Я залюжилъ, на вѣчныхъ основаньяхъ,Святое зданье царства моего —И будетъ мой народъ, ведикъ, и вѣченъ,Но дорого мнѣ стоитъ мой народъ!...Я сердцемъ влекся къ людямъ въ дни младыеИ съ ними братски жизнь дѣлить хотѣлъ.Уразумѣвъ властительскую тайну,Я сердце скиптромъ царственнымъ пронзилъ,Уединился въ хладное величье,Въ неумолимость душу, заковалъ,Обожествилъ особу Вѣнценосца,Небеснымъ громомъ взоръ вооружилъ,Вокругъ себя поставилъ страхъ и трепетъ —И создалъ Русь.... и съ твердостью дляПожертвовалъ и братьями родными....Какъ тяжело въ великихъ мужахъ быть!

Прошла година жертвоприношеній;Теперь ты можешь сердцемъ отдыхать,И о своемъ созданьи веселиться.

Отечество, быть можетъ, отъ меняПотребуетъ еще труднѣйшей жертвы....

Я для него готовъ, какъ Авраамъ,Надъ дѣтищемъ роднымъ свершить закланье!Но, можетъ быть, Всевышній и меня,Какъ Патріарха, чудомъ остановитъ!...Могу съ врагомъ сердечный миръ свести,Могу простить врагу злоумышленьеНа жизнь мою, какъ Вѣра мнѣ велитъ;Но наградить врага моей ЕленойИ ей обитель въ чужѣ сотворить —Спаси меня, Господь, отъ этой скорби!...

Ее Всевышній мимо пронесетъ.

Даю обѣтъ: когда моя ЕленаВъ Россіи выйдетъ замужъ, отпуститьТебя въ твою отчизну!.. Аристотель,Я про себя законоположилъНе отпускать полезныхъ иностранцевъ:Изъять тебя мнѣ, право, не легко.Но если будешь окупъ за Елену,Такъ Богъ съ тобой!‎На сердце положиМое великокняжеское словоИ тщательно храни отъ языка:Я смертію казню и за нескромность!

Судьба отвергла окупъ за Елену:Она выходитъ за мужъ не въ Руси —Ты долженъ помнить, Аристотель!...

‎Помню.

Такъ нѣтъ уже надежды для тебя?

Моя судьба всегда была и нынѣЕще осталась въ милости твоей.На родинѣ хотѣлось бы могилы:Земля родная легче для костей —Чужая давитъ! всякому отъ БогаСвой жребій.... мнѣ и дочери твоейМогила въ чужѣ!

‎Ужъ того довольно,Что жизнь вдали отъ родины трудна.пусть будетъ смертный сонъ и въ чужѣ миренъ!Какъ часто власть мірская пособитьНе можетъ горю, но и часто можетъ,До старости ты вѣрно мнѣ служилъ:Я отличить хочу твое усердье —

И такъ Господь съ тобою.... возвратисьВъ свою отчизну....

‎Государь! уже лиСоизволяешь отпустить меня?

Литовская могила для ЕленыНе будетъ легче, если и твоиВъ чужой могилѣ опочіютъ кости:Такъ возвратись на родину свою!

Благодарю!...

‎Ты воленъ, Аристотель!Сбылось твое желаніе; теперьКорысти нѣтъ хитрить и лицемѣрить,Теперь ты долженъ правду мнѣ сказать,И отплатить мнѣ искреннею правдой.О чемъ-то буду спрашивать тебя,А ты держи отвѣтъ прямой, какъ будтоТы не въ моей ужь власти; отвѣчай,Какъ будто изъ окна своей палатыВъ Венеціи...

‎Я буду отвѣчатьОтъ сердца прямо.

‎Поклянись мнѣ въ томъ.

Клянусь.

‎У насъ — тебѣ не безъизвѣстно —Родители судьбой своихъ дѣтейРаспоряжаютъ строго, самовластно,И женятъ ихъ, и замужъ выдаютъ,О томъ въ сердцахъ дѣтей не совѣщаясь,Издавна такъ ведется — и въ избѣКрестьянина и въ княжеской палатѣ.Но старина обычая, конечно,Еще не есть надежный признакъ правды;Есть заблужденья вѣковыя. МыНе цѣлый міръ; желательно мнѣ вѣдатьДругихъ народовъ мнѣніе о томъ.Образованьемъ твой народъ далекоВсѣ прочіе въ нашъ вѣкъ опередилъ;А ты одинъ изъ славныхъ и изъ первыхъСего народа — ты же мнѣ скажи:Отцу законъ Природы далъ ли правоПринудить дочь къ замужству и тогда,Когда ея приходитъ сердце въ ужасъ;Когда она монашество и смертьПредпочитаетъ горькому насилью?Ты вспомни клятву — молви правду мнѣ!

Отцу законъ природы предоставилъПрава большія; давъ дитяти жизнь,

Онъ и убить дитя имѣлъ бы право,Тѣмъ болѣе, что гибельный ударъИдти чрезъ сердце отческое долженъ;И многіе народы въ старинуОбщественнымъ закономъ утверждалиУставъ Природы. Нынѣ умъ людской,Природу взявъ подъ строгую опеку,Вручилъ такое право одному,Отцу всего народа — Государю.

Такъ дочь свою подавно я могуКъ немилому супружеству принудить?

Нѣтъ; Государь, Природа не даетъТебѣ такого горестнаго права!

Что? Я могу дитя свое убить —И не могу его принудить къ браку?

Нѣтъ, Государь! убьешь свое дитя —И отойдетъ душа безъ поврежденья.Насильственнымъ же бракомъ осквернишьИ плоть и душу дочери нещастной.Подобный бракъ есть незаконный бракъИ срамный грѣхъ предъ Богомъ и Природой!

Языкъ у правды жéстокъ!...

‎Государь,Мой голосъ изъ окна моей палатыВенеціянской рѣчь съ тобой ведетъ;Я обязался клятвой молвить правду!

Подобный бракъ есть незаконный бракъ....

И срамный грѣхъ предъ Богомъ и Природой!...Ты мнѣ прости, великій Государь,Что истина оспоривать, дерзаетъ,Одно изъ правъ твоихъ; осталась властьНарушить правду!

‎Нѣтъ, отъ этой властиТоржественно и громко отложусь!Такъ это правда?

‎Истинная правда,Какую только можетъ умъ понять.

Она и мнѣ понятна!.. Аристотель,Благословляю правду! — — —— — — — — — — — — — —