Камеи (Мей)

Когда перед него, диктатора избранного,Всемирного вождя, всемирно-увенчанного,С твоею матерью предстала рядом ты,В разоблачении девичьей красоты, —Весь женский стыд в тебе сгорел перед идеею,Что ты останешься бесценною камеею,Что Юлий Кесарь сам тобою победимИ Что краса твоя бессмертна, как и Рим.

Ты на Юлию смотришь художником, —Не отцом: ты прямой сибарит,А не римлянин ты…Над треножникомАравийская мирра горит;Мягко ложе твое постилается;Смело смотрит в глаза тебе дочь…Вся туника над ней колыхается;В очи глянула римская ночь…Что Требония, Ливия, Лидия?Ты им скажешь наверно: «прощай»,И наверно — Назона ОвидияТы сошлешь на холодный Дунай…

Лазурное небо, лазурный кристалл,Капрею лазурную Дий даровалТебе, беспощадный тиран и калека!Наследуй же остров любимых богов…Под вопли, и стоны, и скрежет зубов,И пытки растленного века,Казнишь ты и мучишь во имя любви…Ликуй же, Тиверий, и дерзко зовиНа муку и смерть человека!

Калигула и с ним все три его сестры…В хитоны легкие одетые нескромно,Как будто в полусне, тревожно и истомно,Склонилися они на турские ковры,И каждая из них, завистливо ревнуя,Ждет жадно первая от брата поцелуя.

Голоден Кесарь… «Да что ж вы, рабы!Скоро ли будут готовы грибы?»Скоро: сама Агриппина готовит…Повар, что Гебу, ее славословит.Прямо в собранье бессмертных боговЯвится Кесарь, покушав грибов…

На тайной оргии парфянского сатрапа,Пред изваянием безухого Приапа,Ты положила семь Кипридиных венков:Их Нерон сосчитал и, властию богов,Удвоил их в ту ночь, а верная камеяТвой образ сберегла, на диво нам, Поппея.