Азраил (Лермонтов)

Азраил

Дождуся здесь; мне не жесткаЗемля кургана. Ветер дует,Серебряный ковыль волнуетИ быстро гонит облака.Кругом всё дико и бесплодно.Издохший конь передо мнойЛежит, и коршуны свободноДобычу делят меж собой.Уж хладные белеют кости,И скоро пир кровавый свойНезваные оставят гости.Так точно и в душе моей:Всё пусто, лишь одно мученьеГрызет ее с давнишних днейИ гонит прочь отдохновенье;Но никогда не устаетЕго отчаянная злоба,

И в темной, темной келье гробаОно вовеки не уснет.Всё умирает, всё проходит.Гляжу, за веком век уводитТолпы народов и мировИ с ними вместе исчезает.Но дух мой гибели не знает;Живу один средь мертвецов,Законом общим позабытый,С своими чувствами в борьбе,С душой, страданьями облитой,Не зная равного себе.Полуземной, полунебесный,Гонимый участью чудесной,Я всё мгновенное люблю,Утрата мучит грудь мою.И я бессмертен, и за что же!Чем, чем возможно заслужитьТакую пытку? Боже, боже!Хотя бы мог я не любить!

Она придет сюда, я обнимуКрасавицу и грудь к груди прижму,У сердца сердце будет горячей;Уста к устам чем ближе, тем сильнейНемая речь любви. Я расскажуЕй всё и мир и вечность покажу;Она слезу уронит надо мной,Смягчит творца молитвой молодой,Поймет меня, поймет мои мечтыИ скажет: «Как велик, как жалок ты».Сей речи звук мне будет жизни звук,И этот час последний долгих мук.Клянусь воспоминание об немГлубоко в сердце схоронить моем,Хотя бы на меня восстал весь ад.Тот угол, где я спрячу этот клад,Не осквернит ни ропот, ни упрек,Ни месть, ни зависть. Пусть свирепый рокСбирает тучи, пусть моя звездаВ тумане вечном тонет навсегда,Я не боюсь: есть сердце у меня,Надменное и полное огня,Есть в нем любви ее святой залог,Последнего ж не отнимает бог...

Но слышен звук шагов, она, она.Но для чего печальна и бледна?Венок пестреет над ее челом,Играет солнце медленным лучомНа белых персях, на ее кудрях, —Идет. Ужель меня тревожит страх?

Ветер гудёт,Месяц плывет,Девушка плачет,Милый в чужбину скачет.Ни дева, ни ветерНе замолкнут.Месяц погаснет,Милый изменит.

Когда еще ряды светилЗемли не знали меж собой,В те годы я уж в мире был,Смотрел очами и душой,Молился, действовал, любил.И не один я сотворен,Нас было много; чудный крайМы населяли, только он,Как ваш давно забытый рай,Был преступленьем осквернен.Я власть великую имел,Летал, как мысль, куда хотел,Мог звезды навещать поройИ любоваться их красойВблизи, не утомляя взор;Как перелетный метеор,Я мог исчезнуть и блеснуть.Везде мне был свободный путь.

Я часто ангелов видалИ громким песням их внимал,Когда в багряных облакахОни, качаясь на крылах,Все вместе славили творца,И не было хвалам конца.Я им завидовал: ониБеспечно проводили дни,Не знали тайных беспокойств,Душевных болей и расстройств,Волнения враждебных думИ горьких слез; их светлый умБезвестной цели не искал,Любовью грешной не страдал,Не знал пристрастия к вещам,Он весь был отдан небесам.Но я, блуждая много лет,Искал — чего, быть может, нет:Творенье, сходное со мнойХотя бы мукою одной.И начал громко я роптать,Мое рожденье проклинатьИ говорил: «Всесильный бог,Ты знать про будущее мог,Зачем же сотворил меня?Желанье глупое храня,Везде искать мне сужденоПризра́к, видение одно.Ужели мил тебе мой стон?И если я уж сотворен,Чтобы игрушкою служить,Душой, бессмертной может быть,Зачем меня ты одарил?Зачем я верил и любил?»

И наказание в ответУпало на главу мою.О, не скажу какое, нет!Твою беспечность не убью,Не дам понятия о том,Что лишь с возвышенным умомИ с непреклонною душойИзведать велено судьбой.Чем дольше мука тяготит,

Тем глубже рана от нее;Обливши смертью бытие,Она опять его живит,И эта жизнь пуста, мрачна,Как пропасть, где не знают дна:Глотая всё, добро и зло,Не наполняется она.Взгляни на бледное чело,Приметь морщин печальный ряд,Неровный ход моих речей,Мой горький смех, мой дикий взглядПри вспоминанье прошлых дней,И если тотчас не прочтешьТы ясно всех моих страстей,То вечно, вечно не поймешьТого, кто за безумный сон,За миг столетьями казнен.

Я пережил звезду свою, —Как дым рассыпалась она,Рукой творца раздроблена;Но смерти верной на краю,Взирая на погибший мир,Я жил один, забыт и сир.По беспредельности небесБлуждал я много, много летИ зрел, как старый мир исчезИ как родился новый свет;И страсти первые людейНе скрылись от моих очей.И ныне я живу меж вас,Бессмертный, смертную люблюИ с трепетом свиданья час,Как пылкий юноша, ловлю.Когда же род людей пройдетИ землю вечность разобьет,Услышав грозную трубу,Я в новый удалюся мирИ стану там, как прежде сир,Свою оплакивать судьбу.

Вот повесть чудная моя.Поверь иль нет — мне всё равно:

Доверчивое сердце яПривык не находить давно.Однако ж я молю: поверьИ тем тоску мою умерь.Никто не мог тебя любитьТак пламенно, как я теперь.Что сердце попусту язвить,Зачем вдвойне его казнить?Но нет, ты плачешь. Я любим,Хоть только существом одним,Хоть в первый и последний раз.Мой ум светлей отныне стал,И, признаюсь, лишь в этот часЯ умереть бы не желал.

———