Дары Терека (Лермонтов)

Терек воет, дик и злобен,Меж утёсистых громад,Буре плач его подобен,Слёзы брызгами летят.Но, по степи разбегаясь.Он лукавый принял видИ, приветливо ласкаясь,Морю Каспию журчит:

«Расступись, о старец-море,Дай приют моей волне!Погулял я на просторе,Отдохнуть пора бы мне.Я родился у Казбека,Вскормлен грудью облаков,С чуждой властью человекаВечно спорить был готов.Я, сынам твоим в забаву,Разорил родной ДарьялИ валунов, им во славу,Стадо целое пригнал».

Но, склонясь на мягкий берег,Каспий стихнул, будто спит,И опять ласкаясь ТерекСтарцу на ухо журчит:

«Я привёз тебе гостинец!То гостинец не простой:С поля битвы кабардинец,Кабардинец удалой.Он в кольчуге драгоценной,В налокотниках стальных:Из Корана стих священныйПисан золотом на них.Он угрюмо сдвинул брови,И усов его краяОбагрила знойной кровиБлагородная струя;Взор открытый, безответный,Полон старою враждой;По затылку чуб заветныйВьётся черною космой».

Но, склонясь на мягкий берег,Каспий дремлет и молчит;И, волнуясь, буйный ТерекСтарцу снова говорит:

«Слушай, дядя: дар бесценный!Что другие все дары?Но его от всей вселеннойЯ таил до сей поры.Я примчу к тебе с волнамиТруп казачки молодой,С томно-бледными плечами,С светло-русою косой.Грустен лик её туманныйВзор так тихо, сладко спит,А на грудь из малой раныСтруйка алая бежит.По красотке-молодицеНе тоскует над рекойЛишь один во всей станицеКазачина гребенской.Оседлал он вороногоИ в горах, в ночном бою,На кинжал чеченца злогоСложит голову свою».

Замолчал поток сердитый,И над ним, как снег бела,Голова с косой размытой,Колыхаяся всплыла.

И старик во блеске властиВстал, могучий как гроза,И оделись влагой страстиТёмно-синие глаза.

Он взыграл, веселья полный, —И в объятия своиНабегающие волныПринял с ропотом любви.