Памяти А. И. Одоевского (Лермонтов)

Я знал его: мы странствовали с нимВ горах Востока, и тоску изгнаньяДелили дружно; но к полям роднымВернулся я, и время испытаньяПромчалося законной чередой,А он не дождался́ минуты сладкой:Под бедною походною палаткойБолезнь его сразила, и с собойВ могилу он унёс летучий ройЕщё незрелых, тёмных вдохновений,Обманутых надежд и горьких сожалений!

Он был рождён для них, для тех надежд,Поэзии и счастья… Но, безумный,Из детских рано вырвался одеждИ сердце бросил в море жизни шумной,И свет не пощадил — и бог не спас!Но до конца среди волнений трудных,В толпе людской и средь пустынь безлюдныхВ нём тихий пламень чувства не угас:Он сохранил и блеск лазурных глаз,И звонкий детский смех, и речь живую,И веру гордую в людей и жизнь иную.

Но он погиб далёко от друзей…Мир сердцу твоему, мой милый Саша!Покрытое землёй чужих полей,Пусть тихо спит оно, как дружба нашаВ немом кладби́ще памяти моей!Ты умер, как и многие, без шума,Но с твёрдостью. Таинственная думаЕщё блуждала на челе твоём,Когда глаза закрылись вечным сном;И то, что ты сказал перед кончиной,Из слушавших тебя не понял ни единый…

И было ль то привет стране родной,Названье ли оставленного друга,Или тоска по жизни молодой,Иль просто крик последнего недуга, —Кто скажет нам?.. Твоих последних словГлубокое и горькое значеньеПотеряно. Дела твои, и мненья,И думы — всё исчезло без следов,Как легкий пар вечерних облаков:Едва блеснут, их ветер вновь уносит —Куда они? зачем? откуда? — кто их спросит…

И после их на небе нет следа,Как от любви ребёнка безнадежной,Как от мечты, которой никогдаОн не вверял заботам дружбы нежной…Что за нужда?.. Пускай забудет светСтоль чуждое ему существованье:Зачем тебе венцы его вниманьяИ терния пустых его клевет?Ты не служил ему. Ты с юных летКоварные его отвергнул цепи:Любил ты моря шум, молчанье синей степи

И мрачных гор зубчатые хребты…И вкруг твоей могилы неизвестнойВсё, чем при жизни радовался ты,Судьба соединила так чудесно:Немая степь синеет и венцомСеребряным Кавказ её объемлет;Над морем он, нахмурясь, тихо дремлет,Как великан склонившись над щитом,Рассказам волн кочующих внимая,А море Чёрное шумит не умолкая.

1839

377. Памяти А. И. Одоевского

после 22автограф

[И не был он ни злом ожесточен,Ни избалован нежностью излишней]

после 55

[Ничем не очернит наследник благодарный]