Дельвигу (Любовью, дружеством и ленью — Пушкин)

Любовью, дружеством и леньюУкрытый от забот и бед,Живи под их надежной сенью;В уединении ты счастлив: ты поэт.Наперснику богов не страшны бури злые:Над ним их промысел высокий и святой;Его баюкают камены молодыеИ с перстом на устах хранят его покой.О милый друг, и мне богини песнопеньяЕщё в младенческую грудьВлияли искру вдохновеньяИ тайный указали путь:Я лирных звуков наслажденьяМладенцем чувствовать умел,И лира стала мой удел.Но где же вы, минуты упоенья,Неизъяснимый сердца жар,Одушевленный труд и слезы вдохновенья!—Как дым исчез мой легкой дар.Как рано зависти привлек я взор кровавыйИ злобной клеветы невидимый кинжал!Нет, нет, ни счастием, ни славой,Ни гордой жаждою похвалНе буду увлечен! В бездействии счастливомЗабуду милых муз, мучительниц моих;Но может быть вздохну в восторге молчаливом,Внимая звуку струн твоих.

Блажен, кто с юных лет увидел пред собоюИзвивы темные двухолмной высоты,Кто жизни в тайный путь с невинною душоюПустился пленником мечты!Наперснику богов безвестны бури злые,Над ним их промысел, безмолвною поройЕго баюкают камены молодыеИ с перстом на устах хранят певца покой.Стыдливой Грации внимает он советыИ, чувствуя в груди огонь еще младой,Восторженный, поет на лире золотой.О Дельвиг! счастливы поэты!Мой друг, и я певец! и мой смиренный путьВ цветах украсила богиня песнопенья,И мне в младую боги грудьВлияли пламень вдохновенья.В младенчестве моем я чувствовать умел,Всё жизнью вкруг меня дышало,Всё резвый ум обворожало,И первую черту я быстро пролетел.С какою тихою красоюМинуты детства протекли;Хвала, о боги! вам, вы мощною рукоюОт ярых гроз мирских невинность отвели,И были дни мои посвящены покою.Но всё прошло — и скрылись в темну дальСвобода, радость, восхищенье;Другим и юность наслажденье:Она мне мрачная печаль!Так рано зависти увидеть зрак кровавыйИ низкой клеветы во мгле сокрытый яд.Нет, нет! ни счастием, ни славойНе буду ослеплен. Пускай они манятНа край погибели любимцов обольщенных.Исчез священный жар!Забвенью сладких песней дарИ голос струн одушевленных!Во прах и лиру и венец!Пускай не будут знать, что некогда певец,Враждою, завистью на жертву обреченный,Погиб на утре лет,Как ранний на поляне цвет,Косой безвременно сраженный.И тихо проживу в безвестной тишине;Потомство грозное не вспомнит обо мне,И гроб несчастного, в пустыне мрачной, дикой,Забвенья порастет ползущей повиликой!

Певец! в безвестности глухойЖиви под дружественной сенью;Страшись увидеть свет; неопытной душойНе жертвуй ослепленью!Воспитанный в тиши, не зная грозных бед,С любовью, дружеством и леньюВ уединении ты счастлив,— ты поэт!