Эпилог

Так Муза, легкой друг Мечты,К пределам Азии леталаИ для венка себе срывалаКавказа дикие цветы.Ее пленял наряд суровыйПлемен, возросших на войне,И часто в сей одежде новойВолшебница являлась мне;Вокруг аулов опустелыхОдна бродила по скалам,И к песням дев осиротелыхОна прислушивалась там;Любила бранные станицы,Тревоги смелых казаков,Курганы, тихие гробницы,И шум, и ржанье табунов.Богиня песен и рассказа,Воспоминания полна,Быть может, повторит онаПреданья грозного Кавказа;Расскажет повесть дальних стран,Мстислава12 древний поединок,Измены, гибель россиянНа лоне мстительных грузинок;И воспою тот славный час,Когда, почуя бой кровавый,На негодующий КавказПодъялся наш орел двуглавый;Когда на Тереке седомВпервые грянул битвы громИ грохот русских барабанов,И в сече, с дерзостным челом,Явился пылкий Цицианов;Тебя я воспою, герой,О Котляревский, бич Кавказа!Куда ни мчался ты грозой —Твой ход, как черная зараза,Губил, ничтожил племена…Ты днесь покинул саблю мести,Тебя не радует война;Скучая миром, в язвах чести,Вкушаешь праздный ты покойИ тишину домашних долов…Но се — Восток подъемлет вой!..Поникни снежною главой,Смирись, Кавказ: идет Ермолов!

И смолкнул ярый крик войны:Все русскому мечу подвластно.Кавказа гордые сыны,Сражались, гибли вы ужасно;Но не спасла вас наша кровь,Ни очарованные брони,Ни горы, ни лихие кони,Ни дикой вольности любовь!Подобно племени Батыя,Изменит прадедам Кавказ,Забудет алчной брани глас,Оставит стрелы боевые.К ущельям, где гнездились вы,Подъедет путник без боязни,И возвестят о вашей казниПреданья темные молвы.

О юный вождь, сверша походы,Прошел ты с воинством Кавказ,Зрел ужасы, красы природы:Как с ребр там страшных гор лиясь,Ревут в мрак бездн сердиты реки;Как с чел их с грохотом снегаПадут, лежавши целы веки;Как серны, вниз склонив рога,Зрят в мгле спокойно под собоюРожденье молний и громов.

Ты зрел, как ясною пороюТам солнечны лучи, средь льдов,Средь вод, играя, отражаясь,Великолепный кажут вид;Как, в разноцветных рассеваясьТам брызгах, тонкий дождь горит;Как глыба там сизо-янтарна,Навесясь, смотрит в темный бор;А там заря златобагрянаСквозь лес увеселяет взор.

Ты зрел, как Терек в быстром бегеМеж виноградников шумел,Где, часто притаясь на бреге,Чеченец иль черкес сиделПод буркой, с гибельным арканом;И вдалеке перед тобой,Одеты голубым туманом,Гора вздымалась над горой,И в сонме их гигант седой,Как туча, Эльборус двуглавый,Ужасною и величавойТам все блистает красотой:Утесов мшистые громады,Бегущи с ревом водопадыВо мрак пучин с гранитных скал;Леса, которых сна от векаНи стук секир, ни человекаВеселый глас не возмущал,В которых сумрачные сениЕще луч дневный не проник,Где изредка одни елени,Орла послышав грозный крик,Теснясь в толпу, шумят ветвями,И козы легкими ногамиПеребегают по скалам.Там все является очамВеликолепие творенья!Но там — среди уединеньяДолин, таящихся в горах, —Гнездятся и балкар, и бах,И абазех, и камуцинец,И карбулак, и албазинец,И чечереец, и шапсук;Пищаль, кольчуга, сабля, лукИ конь — соратник быстроногий —Их и сокровища и боги;Как серны скачут по горам,Бросают смерть из-за утеса;Или по топким берегам,В траве высокой, в чаще лесаРассыпавшись, добычи ждут;Скалы свободы их приют.Но дни в аулах их бредутНа костылях угрюмой лени:Там жизнь их — сон; стеснясь в кружокИ в братский с табаком горшокВонзивши чубуки, как тениВ дыму клубящемся сидятИ об убийствах говорят,Иль хвалят меткие пищали,Из коих деды их стреляли;Иль сабли на кремнях острят,Готовясь на убийства новы.