В Лувре — 1889

ВЪ ЛУВРѢ.‎Однажды—это былъ проступокъ необычный—По Лувру проходя, среди красотъ античнойСкульптуры, я мечтой причудливой моейУнесся далеко. Покинутый музей5 Въ палящій лѣтній жаръ исполненъ былъ прохлады,Дышали мраморы божественной ЭлладыНеувядаемой, чудесной красотой,И забывался міръ—тревожный и пустой.

‎Передъ Полимніей, въ іюльскій вечеръ знойный,10 Я увидалъ ее; она рукой спокойнойЧертила, занося въ подержанный альбомъЭскизъ. Бѣдняжка! Съ ней остались мы вдвоемъ;Неловко примостясь на узкомъ табуретѣ,Она работала, и въ скромномъ туалетѣ15 Виднѣлись бѣдности знакомыя черты:Поношенный манто̀, убогіе цвѣтыНа шляпкѣ,—все объ ней твердило очевидно.Но блѣдное лицо казалось миловидноСъ роскошной рамкою каштановыхъ волосъ,20 И, имъ любуяся, я не рѣшилъ вопросъ—Что̀ было въ ней вполнѣ классически прекрасно?Глубокіе глаза глядѣли дѣтски ясно,Сіяя творчества священнаго огнемъ;Встрѣчая этотъ взоръ, угадывалъ я въ немъ25 Всю повѣсть краткую судьбы ея смиренной.Отецъ, конечно, былъ какой нибудь военныйВъ отставкѣ, матери лишилася она,А потому всегда бывала здѣсь одна.

Вначалѣ дѣвушка не сознавала чувства30 Античной красоты, но скоро міръ искусстваРаскрылся передъ ней, и прежній тяжкій трудъЕй много даровалъ счастливѣйшихъ минутъ.Весь отдаваяся какой-то смутной грезѣ,Я представлялъ себя въ поношенной варёзѣ35 Художника. Въ виду Полимній и ДіанъЗавязывался здѣсь наивный нашъ романъ.Рисунокъ послужилъ предлогомъ для сближенья…О, взгляды, полные восторга и смущенья!Ихъ часто прерывалъ непрошенный приходъ40 Какихъ-то зрителей; но время шло впередъ,И мы сближалися (ее пугалъ вначалѣНашъ сторожъ, на скамьѣ всегда дремавшій въ залѣ).Все улыбалось намъ—надежды и труды…Порою, съ красками я приносилъ плоды45 Въ рабочемъ ящикѣ (они немного мялись),Но, раздѣляя ихъ, мы весело смѣялисьПодъ покровительствомъ классическихъ боговъ—Свидѣтелей давно исчезнувшихъ вѣковъ!Они улыбкой насъ, казалось, поощряли,50 Мечтая о любви наивной пасторали…