Сын — 1889

I‎Когда они пришли осматривать квартируВ четвёртом этаже, швейцар сказал кассируЗнакомому, свои заплывшие зрачкиПрищурив: — Ну, сейчас видать, что бедняки.5 Подросток мальчуган, с блестящими глазами,В которых искренность светилася и ум,Глядел уверенно, и траурный костюм

Его был очень прост. С увядшими чертамиКазалась мать его старухой — в тридцать лет.10 На следующий день явилися чуть светЖильцы и мебель их. Увидев скарб убогий,Тотчас же принял вид презрительный и строгийШвейцар. Он произнёс: — Конечно, это — голь,И с ними хлопотать да нянчиться изволь! —15 Но плата их всегда вносилась аккуратноИ он, смягчаяся, жене неоднократноГоваривал! — Ну да, бедняги, слова нет,Но честные…‎Вдова вставала очень рано,20 Давая в городе уроки фортепьяноИ пения; сама готовила обед,Когда являлся сын усталый и голодныйИз школы… В праздники и в каждый день свободныйОни ходили в парк, кормили лебедей,25 Довольствуясь своей прогулкою обычной;Ну, словом, бедность их вполне была приличнойИ помощи они не ждали от людей.Швейцар кидал на них сочувственные взгляды,Когда же ученик все первые награды30 С экзамена принёс, он молвил: «В добрый час!Для нашей дочери, пожалуй, он как разГодился б в женихи»…‎А юноша, счастливый,Бежал по лестнице, спеша скорей обнять35 В порыве радости взволнованную мать.И тут у женщины, с печалью молчаливой,С покорностью судьбе страдавшей столько лет —Невольно вырвался хранимый ей секрет.

IIОн выслушал её в волненьи напряжённом,И скоро он узнал, что мать перед закономВдовою не была. Оставшись сиротойЛет восемнадцати, она уроки пенья5 Давала… Сын семьи богатой… увлеченье —Роман обыденный, печальный и простой!Виновный не успел загладить преступленье,Он умер. Вечному стыду обречена,За ним последовать хотела и она,10 Но у неё был сын.‎— Теперь тебе известноНесчастие моё. Трудилися мы честно,Но я уже стара и сил недостаёт…Ты — мальчик. Что ж потом, о, Господи, нас ждёт?15 Наш юноша мечтал о воинской отваге,О славном будущем, о почестях и шпаге;Лишь тут увидел он, что труд — его уделИ он несчастную утешить захотел:— Не плачь, прошу тебя. В казённом управленьи20 Мы знаем несколько начальника бюроИ он уже не раз хвалил моё перо,Он не откажет мне теперь в определеньи…Притом же недурным слыву я скрипачёмИ кто мешает мне давать уроки скрипки?25 Рассмейся же, мама́, и вид твоей улыбкиПорадует меня. Я чувствую, ключомКипят во мне теперь и мужество и силы,Ну, полно хмуриться. Подобный вид унылыйВам, право, не к лицу…30 ‎Как солнечным лучом

Лицо её на миг улыбкой озарилосьИ тотчас же она невольно прослезилась,Прижав его к груди. Когда же мать и сынПростились вечером, оставшися один,35 Он с горечью в душе, серьёзный и печальный,На книги устремил последний взор прощальныйИ с юною мечтой расстался навсегда.

IIIВсё было решено, и так — прошли года…Он утро проводил, работой поглощённыйПо службе, а потом, в кофейне освещённойАккомпанировал певицам и певцам,5 Бульварной публики излюбленным жрецам.С тех пор как он — к труду сухому непривычен —С прошедшим разорвал, отрёкся от всего,Он как-то захирел, и самый рост его,Как самолюбие, остался ограничен…10 Когда же о таком решеньи недостойномШвейцар был извещён, с презрением спокойнымОн высказал своё сужденье: — Признаюсь,У этих бедняков бывает странный вкус,Возвыситься они никак не в состояньи,15 Я даже несколько обманут в ожиданьи:Он много обещал. А, знаете, в зятьяКогда-то прочила его жена моя…Никто не ждал тогда подобной перемены:А нынче нашу дочь готовим мы для сцены…

20 ‎И в скором времени узнал примерный сынТоску ужасную, невыносимый сплин

Своей профессии: угар от скверной печки,Начальства воркотню, забавные словечкиПо поводу того, что вовсе не смешно,25 И взгляды зависти сквозь тусклое окно,Закуску скромную селёдкою копчёнойИ бесполезный труд — уныло-монотонный,Сознание, что жизнь — бесцельна и скучна,Прогулки дальние, обед весьма невкусный…30 А дома мать его всегда казалась грустной(С годами сделалась придирчивой она).Увидев, что порой предлога ищет к ссореОна, он весь бледнел и, с грустию во взоре,Страдая за неё, вставал из-за стола.35 Притом же в этот час всегда его ждалаОбязанность, и он, со скрипкою в футляре,Спешил в кафе-шантан знакомый на бульваре,Где рядом с ним гудел неистовый тромбон;И юноша бросал рассеянные взгляды,40 Когда являлися средь маленькой эстрадыПевица бледная и толстый баритон,А комик, фаворит хорошенькой брюнетки,Скандировал слова бульварной шансонетки.К двенадцати часам, уставший как старик,45 Домой он приходил и, взяв одну из книг,Пытался почитать, но в комнате от печкиСтруилась теплота, и он, жалея свечки,Спешил скорей заснуть.

IV‎И так прошли, увы,Пятнадцать долгих лет! Пятнадцать раз сирениЦвели среди ковра зелёной муравы,

И в час, когда вокруг длинней ложатся тени5 И льют свой аромат весенние цветы —Доро́гой он встречал влюблённые четы.Он быстро проходил в волнении унылом,Завидуя в душе фланёрам и кутилам,Сидевшим у кафе с сигарами в зубах.10 Он в жизни знал одно: заботу о грошах,И всё ж не без труда сводил концы с концами.Певица бледная, с льняными волосами,Давно уже — тому двенадцать лет назад,Украдкой на него бросала нежный взгляд,15 Но он застенчив был… и бедная певицаКарьеру кончила на улице Brédà…Забыть о ней вполне не мог он никогдаИ с той поры ему дней скучных вереницаКазалася ещё печальней и грустней…20 А мать его? Пришлось несчастному и с нейРасстаться. Как-то раз, часу в четвёртом ночи,Он сам закрыл её измученные очи.Она в агонии жестокой умерла.И смерть её, как жизнь, печальною была.25 Когда же, проводив до вечного жилищаОстанки матери, вернулся он с кладбищаВ пустые комнаты — вдруг сделалось емуПонятным, что он сам, не нужный никому,Остался мальчиком — с седыми волосами!..30 Что с этими в тоске протекшими годамиУшли и молодость, и счастие, и свет…Что в будущем ему надежды больше нет —Больному, хилому, с навек остывшей кровью!..Что он, произнося с нежнейшею любовью35 Лишь слово: матушка! любви иной не знал.

‎Освобожденья час немного запоздал;Привыкнув навсегда к своей пассивной роли,Живёт он и теперь, как в дни своей неволи:Скрипение пером, прогулка и смычок.40 А в доме, где своё влачит он прозябанье,Давно забыли все его существованье,И поздно вечером, узнав его звонок,Швейцар — седой старик — порядком одряхлевшийИ с памятью от лет серьезно ослабевшей,45 Бормочет, ото сна внезапно пробуждён:— Несносный мальчуган! Опять прошлялся он!..