Города. Триолеты (Сологуб)

Безумно злое упоеньеВокзальных тусклых, пыльных зал, —Кто дал тебе его, вокзал,Всё это злое упоенье?Кто в это дикое стремленьеЗвонки гремучие вонзал?Безумно злое упоеньеВокзальных тусклых, пыльных зал.

По узким улицам гремитРазбито-гулкая коляска.Какая трепетная ласкаПо узким улицам гремит!Куда летит, куда спешитВ пыли влекущаяся сказка?По узким улицам гремитРазбито-гулкая коляска.

Люблю большие городаС неумолкающим их гуломИ с их пленительным разгулом.Люблю большие города,И пусть таится в них бедаС холодным револьверным дулом, —Люблю большие городаС неумолкающим их гулом.

Разнообразность городовНе достигает до предела.У всех людей такое ж тело.Разнообразность городовВсё ж не творит людей-орлов,И всё ж мечты не захотела.Разнообразность городовНе достигает до предела.

Во внутреннем дворе отеляФонтан мечтательный журчал.Печальный юноша мечталНа внутреннем дворе отеля.Амур с фонтана, метко целя,Ему стрелою угрожал.Во внутреннем дворе отеляФонтан мечтательный журчал.

По копейке четыре горшечкаЯ купил и в отель их несу,Чтобы хрупкую спрятать красу.По копейке четыре горшечка,Знак идиллий, в которых овечкаВместе с травкою щиплет росу.По копейке четыре горшечкаЯ купил и в отель их несу.

По ступеням древней башни поднимаюсь выше, выше,Задыхаюсь на круженьи сзади ветхих амбразур,Слышу шелест лёгких юбок торопливых, милых дур,По источенным ступеням узкой щелью, выше, выше,Лишь за тем, чтоб на минуту стать на доски новой крыши,Где над рыцарскою залой обвалился абажур, —Вот зачем я, задыхаясь, поднимаюсь выше, выше,Выше кровель, выше храмов, выше мёртвых амбразур.

Либава, Либава, товарная душа!Воздвигла ты стены пленительных вилл,Но дух твой, Либава, товар задавил.Либава, Либава, товарная душа!Живёшь ты тревожно, разбогатеть спеша,Но кислый дух скуки гнездо в тебе свил,Либава, Либава, товарная душа!Зачем тебе стены пленительных вилл?

Каменные домики, в три окошка каждый,Вы спокойно-радостны, что вам пожелать!Ваших тихих пленников некуда послать.В этих милых домиках, в три окошка каждый,Разве есть томление с неизбывной жаждой?Всё, что было пламенем, в вас теперь зола.Тихи, тихи домики, в три окошка каждый,Вам, спокойно-радостным, нечего желать.

Эта странная труппа актёров и актрисСтавит зачем-то пьесы одна другой хуже.Смотреть на них досадно и жалко их вчуже.Взяли бы лучше в горничные этих актрис.Ведь из клюквы никто не сделает барбарис,И крокодилов никто не разведёт в луже.В этом городе дела актёров и актрис,Хоть из кожи лезь, пойдут всё хуже и хуже.

Отбросив на веки зелёные пятна от очков,Проходит горбатый, богатый, почтенный господин.Калоши «Проводник» прилипают к скользкой глади льдин,И горбатый господин не разобьёт своих очков,И не потешит паденьем шаловливых дурачков,Из которых за ним уже давно бегает один,Залюбовавшись на зелёные пятна от очков,Которыми очень гордится горбатый господин.

Яркий факел погребальныйНе задует снежный ветер.Хорошо огню на свете,Пусть он даже погребальный,Пусть его напев рыдальныйНа дороге вьюжной встретит.Яркий факел погребальныйНе задует снежный ветер.