Дон Рамиро (Гейне; Зоргенфрей)

«Донна Клара! Донна Клара!Радость пламенного сердца!Обрекла меня на гибель,Обрекла без сожаленья.

Донна Клара! Донна Клара!Дивно сладок жребий жизни!А внизу, в могиле темной,Жутко, холодно и сыро.

Донна Клара! Завтра утромДон Фернандо перед богомНазовет тебя супругой, —Позовешь меня на свадьбу?»

«Дан Рамиро! Дон Рамиро!Речь твоя мне ранит сердце,Ранит сердце мне больнее,Чем укор светил небесных.

Дон Рамиро! Дон Рамиро!Отгони свое унынье;Много девушек на свете, —Нам господь судил разлуку.

Дон Рамиро, ты, что мавровПоборол с такой отвагой,Побори свое упорство —Приходи ко мне на свадьбу».

«Донна Клара! Донна Клара!Да, клянусь тебе, приду я.Приглашу тебя на танец, —Я приду, спокойной ночи!

Спи спокойно!» Дверь закрылась;Под окном стоит Рамиро,И вздыхает, каменея,И потом уходит в сумрак.

Наконец, в борьбе упорной,День сменяет мглу ночную;Словно сад, лежит Толедо,Сад, пестреющий цветами.

На дворцах и пышных зданьяхСолнца отсветы играют,Купола церквей высокихПламенеют позолотой.

И гудит пчелиным роемПерезвон на колокольнях,И несутся песнопеньяК небесам из божьих храмов.

А внизу, внизу, смотрите! —Там из рыночной часовниЛюди праздничным потокомВыливаются на площадь.

Блещут рыцари и дамы,Свита золотом сияет,И со звоном колокольнымГул сливается органа.

Но почтительно и скромноУступают все дорогуЮной паре новобрачных —Донне Кларе и Фернандо.

До ворот дворца ФернандоЗыбь людская докатилась;Там свершится брачный праздникПо старинному обряду.

Игры трапезу сменяютВ ликованье беспрерывном;Время мчится незаметно,Ночь спускается на землю.

Гости званые средь залаСобираются для танцев;В блеске свеч сверкают ярчеДрагоценные наряды.

На особом возвышеньеСел жених, и с ним невеста;Донна Клара, дон ФернандоНежно шепчутся друг с другом.

И поток людской шумнееРазливается по залу,И гремят победно трубы,И грохочут в такт литавры.

«Но скажи, зачем ты взоры,Повелительница сердца,Устремила в угол зала?» —Удивленно молвит рыцарь.

«Иль не видишь ты, Фернандо,Человека в черном платье?»И смеется нежно рыцарь:«Ах! То тень лишь человека!»

И, однако, тень подходит —Человек подходит в черном,И тотчас, узнав Рамиро,Клара кланяется робко.

В это время бал в разгаре,Все неистовее в вальсеГости парами кружатся,Пол грохочет, сотрясаясь.

«Я охотно, дон Рамиро,Танцевать пойду с тобою,Но зачем ты появилсяВ этом мрачном одеянье?»

И пронизывает взоромДон Рамиро донну Клару;Охватив ее, он шепчет:«Ты велела мне явиться!»

И в толпе других танцоровОба мчатся в вальсе диком,И гремят победно трубы,И грохочут в такт литавры.

«Ты лицом белее снега!» —Шепчет Клара с тайным страхом.«Ты велела мне явиться!» —Глухо ей в ответ Рамиро.

Ярче вспыхивают свечи,И поток людской теснится,И гремят победно трубы,И грохочут в такт литавры.

«Словно лед, твое пожатье!» —Шепчет Клара, содрогаясь.«Ты велела мне явиться!»И они стремятся дальше.

«Ах, оставь меня, Рамиро!Смерти тлен в твоем дыханье!»Он в ответ, все так же мрачно:«Ты велела мне явиться!»

Пол дымится, накаляясь,И ликуют альт и скрипка;Словно в чарах смутной сказки,Все кружится в светлом зале.

«Ах, оставь меня, Рамиро!» —Не смолкает женский ропот.И Рамиро неизменно:«Ты велела мне явиться!»

«Если так, иди же с богом!» —Клара вымолвила твердо,И, едва она сказала,Без следа исчез Рамиро.

Клара стынет, смерть во взгляде,На душе могильный холод;Мысли в трепетном бессильеПогрузились в царство мрака.

Наконец, туман редеет,Раскрываются ресницы;Но теперь от изумленьяВновь хотят сомкнуться очи:

С той поры как бал начался,Клара с места не сходила;Рядом с нею дон Фернандо,Он участливо ей шепчет:

«Отчего ты побледнела?Отчего твой взор так мрачен?» —«А Рамиро?» — шепчет Клара,Цепенея в тайном страхе.

И суровые морщиныПрорезают лоб супруга:«Госпожа, к чему — о крови?В полдень умер дон Рамиро».