1649—1793—?? — ДО

Съ большою грубостью британцы поступили,Когда на смерть Стюарта осудили.Заснуть не могъ предъ казнію корольПослѣдней ночью въ за̀мкѣ Уайтголь.

5 Ругалась чернь, шумя, ломилася въ ворота,И шла на площади постройка эшафота.

Невѣжливъ и французъ: въ фіакрѣ былъ свезенъЛуи Капетъ туда, гдѣ жизнь покончилъ онъ.Коляски бѣдному не подали при этомъ,10 Какъ то предписано придворнымъ этикетомъ.Но обошлись они еще грубѣйСъ Маріею Антуанетой: ейНи одного изъ свиты всей придворнойНе дали въ провожатые: позорно15 Ее сопровождалъ на эшафотъВъ телѣгѣ тряской санкюлотъ.И видя, какъ съ ней эти люди грубы,Она надула габсбургскія губы…

Французъ и бриттъ бездушны отъ природы;20 Чувствителенъ лишь нѣмецъ; средь свободы,Террора даже, нѣмецъ сохранитъ,Какъ долгъ и преданность велитъ,Къ монарху своему, безъ всякаго сомнѣнья,Глубокое сыновнее почтенье.25 Шестеркой экипажъ придворный запрягутъ,Коней нарядно въ трауръ уберутъ,На козлахъ кучеръ плачущій съ бичомъ…Такъ будетъ къ мѣсту лобному потомъНѣмецкій государь когда-нибудь доставленъ30 И вѣрноподданнически обезглавленъ.