Над вечною страницей (Бальмонт)

Супруг несчётных инокинь,Любовник грёзы воспалённой,Оазис внутренних пустынь,Твой образ дивен, взор твой синь,Ты свет и жизнь души смущённой.

Но если именем твоимТереза умеряла стоны,То им же обратили в дымНароды с прошлым вековым,Людей убили миллионы.

О, кто же, кто ты, зыбкий дух?Благословитель, или мститель?Скажи мне ясно, молви вслух.Иль свод небесный вовсе глух?Спаси меня! Ведь ты — Спаситель!

Многоликий, ты мне страшен,Я тебя не понимаюТы идёшь вдоль серых пашенК ускользающему Раю.

Ты ведёшь по переходам,Где уж нет нам Ариадны.Ты как свет встаёшь под сводом,Где в июле дни прохладны.

Ты звенишь в тюрьме жестокойМонастырскими ключами.Ты горишь, и ты высокий,Ты горишь звездой над нами.

Но в то время как сгораетУзник дней, тобой зажжённый, —И тюремщик повторяетТо же имя, в жизни сонной.

Но в то время как свечамиПред тобою тают души, —Ты вбиваешь с палачамиГвозди в сердце, в очи, в уши.

И не видят, и не слышут,И не чувствуют — с тобою,Кровью смотрят, кровью дышут,Кровь зовут своей судьбою.

И схватив — как две собакиКость хватают разъярённо —Крест схватив в глубоком мраке,Два врага скользят уклонно.

И твоей облитый кровью,Крест дрожит, как коромысло,К Свету-Слову, и к присловью,Липнет чудище, повисло.

Разлохматилось кошмаром,Два врага бессменно разны,Старый мир остался старым,Только новы в нём соблазны.

Только крючья пыток новы,Свежи красные разрывы.Кто же, кто же ты, Суровый?Кто ты, Нежный, кротче ивы?

Чтоб тебя понимать, я под иву родную уйду,Я укроюсь под тихую иву.Над зеркальной рекой я застыну в безгласном бреду.Сердце, быть ли мне живу?

Быть ли живу, иль мёртву, — не всё ли, не всё ли равно!Лишь исполнить своё назначенье.Быть на глинистом срыве, упасть на глубокое дно,Видеть молча теченье.

После верхних ветров замечтаться в прозрачной среде,Никакого не ведать порыва.И смотреть, как в Воде серебрится Звезда, и к ЗвездеНаклоняется ива.