Собр. Лейпциг 1858 (ДО)

Отмщенье, государь, отмщенье,Паду къ ногамъ твоимъ, —Будь справедливъ и накажи убійцу, —Чтобъ казнь его въ позднѣйшія вѣка,Твой правый судъ потомству возвѣстилъ,Чтобъ видѣли злодѣи въ немъ примѣръ.(Изъ неизданной трагедіи Венцеслова.)

Погибъ поэтъ, невольникъ чести,Палъ оклеветанный молвой,Съ свинцомъ въ груди и съ жаждой местиПоникнувъ гордой головой.Не вынесла душа поэтаПозора мелочныхъ обидъ,Возсталъ онъ противъ мнѣній свѣтаОдинъ, какъ прежде — и убитъ!Убитъ!.. къ чему теперь рыданья?Похвалъ и слезъ ненужный хоръИ жалкій лепетъ состраданья?Судьбы свершился приговоръ!Не вы-ль сперва такъ долго гналиЕго свободный, чудный даръ,И для потѣхи возбуждалиЧуть затаившійся пожаръ!..Чтожъ? — веселитесь!.. Онъ мученійПослѣднихъ вынести не могъ,Угасъ, какъ свѣточь, дивный геній,Увялъ торжественный вѣнокъ!..Его убійца хладнокровноНавелъ ударъ — спасенья нѣтъ,Пустое сердце бьется ровно,Въ рукѣ не дрогнулъ пистолетъ.И чтó за диво! изъ далека,Подобный сотнямъ бѣглецовъНа ловлю счастья и чиновъЗаброшенъ къ намъ по волѣ рока,Смѣясь, онъ дерзко презиралъЧужой земли языкъ и нравы;Не могъ щадить онъ нашей славы,Не могъ понять въ сей мигъ кровавыйНа чтó онъ руку поднималъ!

И онъ погибъ, — и взятъ могилой,Какъ тотъ пѣвецъ, невѣдомый, но милый,Добыча ревности нѣмой,Воспѣтый имъ съ такою чудной силой,Сраженный какъ и онъ безжалостной рукой.За чѣмъ отъ мирныхъ нѣгъ и дружбы простодушнойВступилъ онъ въ этотъ свѣтъ, завистливый и душныйДля сердца вольнаго и пламенныхъ страстей?Зачѣмъ онъ руку далъ клеветникамъ безбожнымъ,Онъ, съ юныхъ лѣтъ постигнувшій людей?И прежній снявъ вѣнокъ, они вѣнецъ терновый,Увитый лаврами, надѣли на него;Но иглы тайныя суровоЯзвили славное чело...Отравлены его послѣднія мгновеньяКоварнымъ шопотомъ безчувственныхъ невѣждъ,И умеръ онъ съ глубокой жаждой мщенья,Съ досадой тайною обманутыхъ надеждъ...Замолкли звуки чудныхъ пѣсенъНе раздаваться имъ опять,Пріютъ пѣвца угрюмъ и тѣсенъИ на устахъ его печать.

А вы, надменные потомкиИзвѣстной подлостью прославленныхъ отцовъ,Пятою рабскою поправшіе обломкиИгрою счастія обиженныхъ родовъ,Вы, жадною толпой стоящіе у трона,Свободы; генія и славы палачи,Таитесь вы подъ сѣнію законаПредъ вами судъ и правда — все молчи;Но есть и Божій судъ, наперсники разврата!Есть грозный судъ, онъ ждетъ,Онъ недоступенъ звону златаИ мысли и дѣла онъ знаетъ напередъ.Напрасно вы тогда прибѣгнете къ злословью,Оно вамъ непоможетъ вновь,И вы не смоете всей вашей черной кровьюПоэта праведную кровь!

28 января 1837 г.