12. Об Илье Муромце и Паленице удалой

На славной на Московской на заставыСтояло двенадцать богатырей без единого.По них, по славной Московской заставы,Пехотою никто не прохаживал,На добром коне никто не проезживал,Серый зверь не прорыскивал,Птица черный ворон не пролетывал.Проехала паленичища удалая,Конь под нею как сильна гора,Паленица на коне как сенна копна;И надета на головушку у ней шапочка пушистая.Пушистая шапочка и завесистая:Спереду-то не видать лица румяного,И сзаду не видно шеи белые.Она ехала, собака, насмеялася,Не сказала Божьей помочи богатырям,Проехала в раздольце в чисто поле,Стала по соловьему посвистывать,И стала-то во всю голову покрикивать,Кличет-выкликает поединщика,Супротив себя да супротивника:« Ежели Владимир князь стольно-Киевский« Не даст он мне поединщика,« Супротив меня да супротивника,« Самого-то я Владимира под мяч склоню,« Под мяч склоню, да голову срублю,« Церных мужичков-то всех повырублю,« Божьи церквы все на дым спущу. »Стоят богатыри, пораздумались.Говорил-то старый казак Илья Муромец:« Ай же вы, братьица мои крестовые,« Дружинушка добрая, хоробрая!« Стоим мы на славной Московской на заставы;« По той ли по славной Московской заставы« Пехотою никто не прохаживал,« На добром коне никто не проезживал,« Серый зверь не прорыскивал,« Птица черный ворон не пролетывал:« Проехала паленичища удалая,« Ехала, собака, в глазах насмеялася,« Не сказала Божьей помочи богатырям.« На головке у ней шапочка пушистая,« Пушистая у ней шапочка и завесистая:« Спереду-то не видать лица румяного« И сзаду не видно шеи белые.« Ездит-то она по раздольицу чисту полю,« Посвистывает она по соловьему,« Покрикивает она во всю голову,« Выкликает она поединщика,« Супротив себя да супротивника.« Кого же нам послать в раздольице в чисто́ поле« Поотведати-то силы у поганого? » —Послать молода Алешеньку Поповича.—Повыехал Алеша во чисто поле,Посмотрел на паленицу за сыра дуба,То не смей он к паленицы и подъехати,Поскорешенько Алеша поворот держал,Говорил-то Алеша таковы слова:« Ай же, братьица мои крестовые!« Хоть был-то я в раздольице чисто́м поле,« Посмотрел на паленицу за сыра дуба,« И не смей я к паленицы и подъехати,« И не смел-то её силушки отведати. »,— Послать молода Добрынюшку Никитинца.—Повыехал Добрыня во чисто поле,Подъехал к паленицы ко удалой,То не смей у ней он силушки отведати,По скорешеньку Добрыня поворот держал,И приехал он на Скат-гору высокую,И говорил-то Добрыня таковы слова:« Хоть был-то я в раздольице чисто́м поле,« Посмотрел на паленицу на удалую;« На право́й-то руке сидит со́ловей,« На лево́й-то руке жавроленочек.« Не смел я к паленичище подъехати,« Не смел я у ней силушки отведати. »Говорил старый казак Илья Муромец:« А на бою-то мне-ка смерть не писана:« Поеду я в раздольице чисто поле,« Поотведаю я силы у поганого. »Садится-то Илья на добра коня,Поезжает он со Скат-горы высокой.Говорил ему Добрынюшка Никитинец:— Ай же ты, старый казак Илья Муромец!— Поезжаешь ты в раздольице чисто поле,— На этыи побои на смертные,— На этыи удары на тяжелые:— Нам куда велишь идти, да куда ехати?—Говорил-то старый казак Илья Муромец:« Ай же, братьица мои крестовые!« Поезжайте-тко на гору Сорочинскую,« Посмотрите-тко на драку богатырскую:« Когда надо мною будет безвремяньице,« Поспешайте-то, братьица, ко мне на выруку. »

Он ехал по раздольицу чисту полюИ подъехал он под гору Сорочинскую,Сходил там с добра коня богатырского,И вшел-то он на гору Сорочинскую,Посмотрел на паленичище удалое:Ездит паленица по чисту полю,Ездит паленица в поле, тешится,Шутит она шуточку не малую,—Кидает она палицу булатнююПод эвтую под облаку ходячую,Подъезжает-то она на добром коне,Подхватит эту паличку одной рукой,То как лебединыим перышком поигрывает;И не велика эта палица булатняя,Весом-то она до девяноста пуд.У старого казака Ильи МуромцаЕго сердце богатырское приужахнулось.Сходил он со горы Сорочинской,Приходил он к доброму коню богатырскому,Пал-то он на бедра лошадиные,И говорил-то он таковы слова:« Ай же ты, мой бурушко косматенькой!« Послужи-тко ты мне верою и правдою,« Послужи по старому и по прежнему,« Чтоб не побил бы нас поганый во чистым поле,« Не срубил бы он моей буйной головушки,« Не распластал бы моей он груди белой. »Садился-то Илья на добра коня,Он ехал раздольицем чистым полемИ наехал паленичищу удалую,Он подъехал к паленицы со бела лица.Становили оны коней богатырских,Оны сделали сговор да промежду собой,Что разъехаться с раздольица чиста поляНа своих на добрых конях богатырских,Приударити во палицы булатные.Разъехались с раздольица чиста поляНа своих на добрых конях богатырских,Приударили во палицы булатные,Оны друг друга били нежалухоюИ со всея силы богатырской,И били оны друг друга по белым грудям,Как под нима были доспехи очень крепкие:У них палицы в руках-то погибалися,По макомкам отломилися;Оны друг друга не сшибли со добрых коней,Оны друг друга не били не ранили,Ни которого местечка не кровавили.Становили добрых коней богатырских,Оны сделали сговор да промежду собой,Что разъехаться с раздольица чиста поляНа своих на добрых конях богатырских,Приударить надо в копья Муржамецкие.Как разъехались с раздольица чиста поля,Приударили во копья Муржамецкие,Оны друг друга били по белой груди,По белой груди, били нежалухоюИ со всея силы богатырской;Под нима доспехи были очень крепкие:У них копья в руках погибалися,По маковкам копья отломилися;Оны друг друга не сшибли со добрых коней,Оны друг друга не били не ранили,Ни которого местечка не кровавили.Становили добрых коней богатырскихИ сходили со добрых коней на матушку сыру землю;Надо биться молодчам им боем-рукошашкоюИ отведать надо силушки великоей.Эта паленичища удалаяОна была зла-догадлива,Подходила ко бога́тырю могучему,Старому казаку Илье Муромцу,Подхватила-то его на косу бодруИздынула выше го́ловы,И ступила на белую грудь,И берет свою рогатину звериную,Заносила руку правую выше головыИ спустить хотела ниже пояса.Тут по Божьему повелениюРука правая в плечиѝ застоялася,В очах у ней свет помущается;[ Она стала у бога́тыря выспрашивать:« Ты скажи-то мне, богатырь свято-русскиий;« Как-то молодца по имени зовут,« Звеличают удалого по отечеству ? » ]На бою-то Илье смерть не написана.Разгорелось его сердце богатырское:Как отмахнет свою руку правую,И сшиб он паленицу со бело́й груди.Он скорешенько скочил да на резвы ноги,Схватил-то паленицу за желты кудри,Здынул он паленицу выше головы,Спустил-то на матушку сыру землю,Ступил он паленицы на белы груди,Берет свой нож булатный во белы руки,Заносил он ручку правую выше головыИ спустить ю хочет ниже пояса.Права рученька его в плече застоялася,Во ясных очах свет помущается;Стал у паленицы выспрашивати:— Скажи-ка мне, паленица, попроведай-ка ,— Ты с коёй земли, да ты с коей Литвы,— Как паленицу именем зовут,— Звеличают удалую по отечеству?—Говорила паленица таковы слова:« Ай же ты, старая базыга ново-древняя!« Тобе просто надо мною насмехатися,« Как стоишь ты над моею грудью белою,« Во руках держишь кинжалище булатное!« Есть бы была я на твоей белой груди,—« Пластала бы я твои груди белые,« Доставала бы твое сердце со печенью,« И не спросила бы ни батюшка, ни матушки,« Ни твоего роду и ни племени. »Берет свой нож булатный во белы руки,Заносил он ручку правую выше головыИ спустить ю хочет ниже пояса.Права рученька его в плече застоялася,Во ясных очах свет помущается,Стал у паленицы выспрашивати:— Скажи-ка мне, паленица, попроведай-ка,— Ты с коей земли, да ты с коей Литвы,— Как паленицу именем зовут,— Звеличают удалую по отечеству?—Говорила паленица таковы слова:« Ай же ты, старая базыга ново-древная!« Тобе просто надо мною насмехатися,« Как стоишь ты над моею грудью белою,« Во руках держишь кинжалище булатнее!« Есть бы была я на твоей белой груди,—« Пластала бы я твои груди белые,« Доставала бы твое сердце со печенью,« И не спросила бы ни батюшка, ни матушки,« Ни твоего роду и ни племени. »Берет свой нож булатный во белы руки,Заносил он ручку правую выше головыИ спустить ю хочет ниже пояса.Права рученька его в плече застоялася,Во ясных очах свет помущается,Стал у паленицы выспрашивати:— Скажи-ка мне, паленица, попроведай-ка,— Ты с коей земли, да ты с коей Литвы,— Как паленицу именем зовут,— Звеличают удалую по отечеству?—Говорила паленица и заплакала:« Ай же, удаленький дородный добрый молодец!« Есть-то я из темно́й орды, хоробро́й Литвы,« Есть-то я вдовина дочь;« У меня была матушка колачница,« Калачи пекла, поторговывала,« Тым меня и воспитывала;« И я возросла до полного до возраста,« Имею силу великую в могучих плечах:« Избирала я коня богатырского,« И послала меня матушка« На славну на святую Русь« Попроведати про батюшка. »Старый казак Илья МуромецСкорешенько соскочит со белых со грудей,Берет ю за ручушки за белыеИ за неё за перстни за злаченые,Становил–то ю да на резвы ноги,Целовал он ю во уста во сахарныеИ говорил он с ней таковы слова:— Жил я в хороброй Литвы— По три году поры-времени,— Выхаживал дани-выходы от князя Владимира,— И жил я у твоей родителя-у-матушки,— Спал я на кроватки на тесовые,— На той на перинке на пуховоей,— У неё у самой на право́й ручке.—И называл ю дочерью себе любимою.Оны сели на добрых коней богатырскиих,И поехали по славну по раздольицу чисту полю,И в раздольице чистом поле разъехались.Старый казак Илья МуромецПосле бою, после драки великияПораздернул шатер беленький поло́тняный,Лег он спать да прохлаждатися.А паленица-то удалая,Она ездит во чистом поле,Сама она да и пораздумалась:« Хоть я ездила на матушку святую Русь,« То я сделала насмешку на святой Руси;« Он назвал мою-то матку б.....,« А меня-то назвал вы......й.« А поеду я ко городу ко Киеву« И наеду я богатыря в чистом поле,« Убью-то я богатыря в чистом поле,« Не спущу этой насмешки на святой Руси. »Подъезжает к шатру беленькому полотняну,Бьет она рогатиной звериной по белу шатруСо всея со силы богатырския.Оглетел-то шатер беленькой в чисто поле:Спит Илья Муромец, высыпается,Не прохватится ото сна богатырского.Ревет-то его добрый конь, бурушко косматенький,Бьет во матушку во сыру землюПравою ногою переднею: мать сына земля подрыгивает,Илья Муромец, он спит не прохватится,Над собой невзгодушки не ведает.Эта паленичища удалаяБьет рогатиной звериною по его белой груди;У Ильи-то чуден крест на вороте,Немалый крест–полтора пуда.Пробудился он от звона от крестового,Скинул свои очи ясные:Стоит паленичища на добром конеНад верхом как сильна гора,И бьет его рогатиной звериной по белой груди.Отмахнул свою он руку правую,Он отшиб коня-то от белой груди;Скорешенько скочил Илья на резвы ноги,Схватил он паленицу за желты кудри,Здынул он паленицу выше головы,Спустил он паленицу о сыру землю,Спустил он паленицу, выговаривал:— Не твой-то кус, да не тобе-то есть— И не тобе убить Илью Муромца!—Ступил он паленицы на леву ногуИ подернул паленицу за праву ногу;Он ю на двое поро́зорвал. -Первую частиночку рубил он на мелки кускиИ рыл он по раздольицу чисту полю,Кормил эту частиночку серы́м волкам:А дру́гую частиночку рубил он на мелки́ куски,Рыл он по раздольицу чисту полю,Кормил эту частиночку черным воронам.Тут паленишы и славу поют .