Государыне Императрице Марии Федоровне (От вашего величества давно — Жуковский)

&lrm;О том, что прозой скудной\n&lrm;Описывать и совестно и трудно.\n\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />10 С послушной музою, с усердною мечтой\n&lrm;По берегам Славянки я скитался,\n&lrm;И ночью за луной\n&lrm;Присматривать старался;\nНо с горем должен я признаться, что луна\nЛишь для небес теперь сияет красотою!\nЗнать, исключительно желает быть она\n&lrm;Небесною, а не земной луною;\nИль солнце, может быть, в досаде, что для нас\nОна пленительней своей красой заемной,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />20 Чем пышный блеск его, столь тягостный для глаз,\nПреобратило ночь в прозрачную из темной,\nДабы чрез то лишить всей яркости луну.\nИзгнанница луна теперь на вышину\nВосходит нехотя, одним звездам блистает,\nИ, величаяся прозрачностью ночей,\nНеблагодарная земля ея лучей\n&lrm;Совсем не замечает;\nЕдва, едва при них от сосен и дубов\nЛожатся на траву сомнительные тени;\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />30 Едва трепещет блеск на зелени лугов,\nЕдва сквозь зыбкие, решетчатые сени\nПрозрачным сумраком наполненных лесов\nПечальный полусвет неверно проникает,\nЕдва туманит он верхи густых древес;\n&lrm;И словом, жить луне мешает\n&lrm;Ревнивый свет ночных небес!\nНе изменили ей одни лишь только воды;\nВ них отражается по-прежнему она:\nТо полумесяцем всходя на тихи своды;\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />40 То пламенным щитом катясь, окружена\n&lrm;Разорванными облаками;\nТо одинокая, то с яркими звездами;\nПо-прежнему она — то в зеркале реки\n&lrm;Недвижима сияет,\nИ в ней нагбенный лес, прибрежны челноки\nИ тихо шепчущий тростник изображает;\nТо вдруг, когда порхнет над спящею волной\nПролетный ветерок, с волною затрепещет,\nИ воды огненной подернет чешуей,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />50 Иль ярко в них блеснет излучистой змеей,\n&lrm;Иль раздробленная заблещет!\nКороче: на водах пленительна она,\n&lrm;А на земле как будто не луна,\nИ солнце гордое, затмив ее собою,\nТирански властвует и небом и землею.\nНо как ни жаль луны, а надобно отдать\n&lrm;И солнцу справедливость!\n&lrm;Не безрассудная хвастливость\nИ не надменное желание блистать\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />60 Теченьем пылкого светила управляют:\n&lrm;Прямым достоинством оно\n&lrm;На небесах воцарено, —\nЕго лучи палят, но вместе и пленяют.\nСвидетелем тому сама Славянка нам;\nИ если вашего величества желанье\nИсполнить я не мог, представив описанье\nПрекрасной Павловской луны, то смею вам\n&lrm;О солнце Павловском прекрасном\n&lrm;В изображенье беспристрастном\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />70 &lrm;Стихами верными донесть!\nОно приветливо (за то ему и честь!)\n&lrm;К приятной Павловской природе.\nЯ здесь его видал и в пламенном восходе,\n&lrm;И на полдневной вышине,\n&lrm;И в светозарной тишине\nВеликолепного с лазури снисхожденья.\nКакие пышные творит оно явленья\nНа очарованных Славянки берегах!\nНо величавое в младых лучах рассвета\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />80 И неприступное в полуденных лучах,\nВ спокойном вечере оно с душой поэта\n&lrm;Красноречивей говорит.\nСколь милы в Павловске вечерние картины!\nЛюблю, когда закат безоблачный горит;\nПылая, зыблются древесные вершины,\nИ ярким заревом осыпанный дворец,\nГлядясь с полугоры в водах, покрытых тенью,\nМрачится медленно, и купол, как венец,\nНад потемневшею дерев окрестных сенью\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />90 Заката пламенем сияет в вышине\nИ вместе с пламенем заката угасает.\nЛюблю смотреть, когда дерновый скат в огне\nИ сеть багряная во мраке лип сияет;\nКогда на падший храм, прорезав ткань листов,\nЛучи бросаются златыми полосами,\nГорят на белизне разрушенных столпов,\nИ пеной огненной с кипящими волнами\nПо камням прядают и гаснут на лету.\nРазнообразнее становятся картины,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />100 Когда идем рекой вдоль ''Красныя долины,''\n&lrm;Так названной за красоту.\nТо рощей молодой веселые осины\nСтолпились на брегу, и легкие листы,\nЗавесой редкою задернув солнце, блещут\n&lrm;И неколеблемы трепещут;\nТо воду зеленят прибрежные кусты,\nИ пламень запада, сквозь чащу их прорвавшись,\nВ их лиственной сети сверкает из реки;\n&lrm;То ива, разметавшись\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />110 И ветви дряхлые оперши на клюки,\nПоток завесила своей обширной сенью;\nТо одинокий вяз с холма через реку\n&lrm;Огромною перетянулся тенью;\nТо, парус свой отдав на волю ветерку,\n<div style='margin-left:6ex'>Между зелеными брегами\nПлывет сияющий челнок,\nКуда несет его поток\nОдушевленными волнами,\nИ воздух флагом шевелит,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />120 И рядом тень его бежит,\nИ струйка следом за кормою\nБлестящей тянется змеею;</div>Там светится в кустах полусокрытый храм,\nИ тень младых берез, решеткой по стенам\n&lrm;Раскинувшись, чернеет;\nА там у башни мост, отважною дугой\nРеку перескочив, на зыби вод белеет.\nНо место есть — туда вечернею порой\n<div style='margin-left:6ex'>Приходишь следом за мечтой\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />130 Влеком неволей сладкой;\nПорхает там украдкой\nС листочка на листок\nВечерний ветерок.\nТам тихо волны плещут,\nИ трепетные блещут\nСквозь тень лучи небес;\nТам что-то есть живое,\nТам что-то неземное\nЗа тайну занавес,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />140 Невидимой рукою\nОпущенных, манит:\nНад юной сей главою\nПророчески горит\nЗвезда огнем заката;\nА жизнь сия крылата,\nМолящая в слезах\nНевнемлющую младость,\nА тихой веры сладость\nВ сих пламенных очах,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />150 И вечера молчанье,\nИ мирное сиянье\nСих гаснущих небес\nС задумчивою тенью\nНедвижимых древес...\nКак все воображенью\nЗдесь душу придает!\nЕй слышится полет\nНедвижимых прелестных —\nОдних уже небесных,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />160 Других еще земных;\nИ блага лет младых,\nИ поздних лет утраты,\nТоварищи крылаты —\nВ бывалой красоте\nСлетаются к мечте!</div>&lrm;Но чувствую, что я забылся,\nИ что мой вашему величеству отчет\nИз описания в поэму превратился;\nНапомнить смею вам: о солнце речь идет,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />170 Итак, немудрено, что мысль им разогрета,\nЧто пламенный предмет воспламенил поэта.\n<div style='margin-left:3ex'>Меня еще картина ждет:\nСей павильон уединенный,\nМечте безмолвной посвященный,\nСтоль милый именем своим. —\nКак он приманчив красотою,\nКогда вечернею порою\nДолина блещет перед ним!\nКогда багряными водами,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />180 Равна с отлогими брегами,\nСверкает тихая река,\nПрибрежный бархат тростника\nНа солнце ярко отливает,\nИ, приливая, опеняет\nЕго веселая волна,\nИ в лоне вод лазурь видна,\nИ по лазури тихо рея,\nТо загораясь, то бледнея,\nКак дым, вечерни облака\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />190 Минуту на небе играют!\nИграя с неба улетают\nЗа дуновеньем ветерка.\nЗдесь милы вечера картины!\nВ конце раздавшейся долины,\nСквозь пламень запада, село\nГлядится в зыбкое стекло\nРеки, извившейся дугою;\nТам челн, качаемый волною\nУ брега в чаще тростника,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />200 Мелькает с тенью рыбака;\nТам, на дороге, воз скрипучий,\nПередвигаяся, пылит;\nТам, над рекою, мост зыбучий;\nА здесь, под сводами ракит,\nКаскад дымится и шумит,\nРазбрызнув млечной пеной воды!\nПриятно здесь в вечерний час\nПодслушивать последний глас\nПолузаснувшия природы,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />210 Когда шептанье ветерка,\nИль звучный рог издалека,\nИль говор птиц, иль шум от стада\nПерезываются порой\nС унылым шумом водопада;\nПриятно об руку с мечтой\nЗдесь, на площадке павильона,\nПрохладой вечера дышать\nИ солнце взором провожать\nВ его нисходе с небосклона,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />220 Когда безоблачно оно!\nПред ним полнеба зажжено,\nЗемля в лучах благоухает,\nИ мнится, ангел отверзает\nЕму спокойствия чертог;\nОно, взглянув, как светлый Бог,\nНа тихое уединенье\nИм покидаемых небес,\nПоследнее благословенье\nИз-за таинственных завес\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />230 Им, исчезая, посылает,\nИ долго сладостно сияет\nВоспоминанием святым\nЕго, оставленная им\nВ залог возврата багряница...\nНе благотворная ль царица\nТогда является мечте?\nТы видишь день ее прекрасной,\nВсходящий прелестию ясной\nИ заходящий в красоте!\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />240 Его веселие встречает,\nЕго надежда провожает,\nИ провожающая ждет,\nЧто он по-прежнему взойдет\nДля уповающих усладой,\nДля сирых верною отрадой,\nДля всех приветной красотой;\nИ все с молитвою одной:\nНе изменяйся, день прекрасный!\nБудь долго радостью очес\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />250 И, вечно тихий, вечно ясный,\nНе покидай родных небес!</div>\n&lrm;'''''Post-scriptum'''''\n&lrm;Вашему величеству в отчете\nПредставил с точностью я то, что видел сам;\n&lrm;И ежели моим стихам\nНе много удалось сказать о лунном свете,\n&lrm;То не моя вина:\n&lrm;В июне месяце луна,\nКак я уже донес, едва-едва сияет;\n&lrm;Ее сонливый свет\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />260 Воображения совсем не пробуждает,\nИ, глядя на нее, лишь сердится поэт.\nНо то, что ныне ''да'', бывает завтра ''нет'',\nИ строгая велит признаться справедливость,\nЧто поубавилась уже луны сонливость,\nЧто донесение мое десятком дней\n&lrm;И боле опоздало;\nПришел июль; ленивей солнце стало,\n&lrm;А ночи сделались темней.\nВчера, имея честь в саду быть вместе с вами,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />270 Заметил мельком я луну за облаками,\nИ смею утвердить, что сделалась она\n&lrm;Почти по-старому луна,\nИ что по-старому кругом ее носились\nМладые облака воздушною толпой,\n&lrm;То, разлетаясь, серебрились,\nТо вдруг, слиянные, тянулися грядой,\nТо волновалися, то рделись, то дымились.\n&lrm;А должно вспомнить, что она\n&lrm;Едва лишь только рождена\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />280 И что лишь миг — тогда, как запад догорает —\nСерпом серебряным на западе сияет!\nКогда же полною заблещет красотой,\nТо будет, как была, и музе вдохновеньем,\n&lrm;И ночи милым украшеньем,\nИ павловских небес достойною луной.\n\nЕще ''post-scriptum.'' Я, сбирая замечанья\nДля составления отчета о луне,\nНашел, чего не ждал: счастливый случай мне\nОткрыл забытый след старинного преданья.\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />290 <div style='margin-left:3ex'>Однажды позднею порой\nЯ к павильону шел рекой.\nУж всё в окрестности дремало,\nИ день давно уже погас;\nЯ был один... вдруг прозвучало!\nНа крепости пробило час!\nИду... к развалинам дорожка\nВдоль брега привела меня.\nВзглянул... и что ж увидел?.. Кошка\nВ дупле растреснутого пня\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />300 Между упадшими столпами,\nКак привидение, сидит\nИ блещет яркими глазами,\nИ ярко на меня глядит;\nЯ от нее — она за мною;\nНазад я — и она назад;\nИ все по-прежнему звездою\nСверкает неподвижный взгляд!\nНо я к дуплу — и легкой тенью\nОна пропала предо мной!\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />310 Лишь искры брызнули струей.\nЧудяся страшному виденью,\n''„Тут тайна есть“'', подумал я;\nНе без труда рука моя\nБольшой корнистый пень разрыла...\nИ что же, что же наконец,\nЕго разрыв, она открыла?\nНе тяжкий кованый ларец,\nНе золота огромный слиток —\nПергаментный истлевший свиток,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />320 И что-то писано на нем\nСлавянским древним языком;\nНо разобрать рукописанье\nДо сих пор я еще не мог;\nЯзык старинный, грубый слог...\nОднако, знаю, в нем преданье\nКакое-то заключено\nО князе древния Герсики,\nКоторого Альберт Великий,\nЕпископ, сжег (как то давно\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />330 Из летописцев нам известно);\nЕще упоминают в нем\nО сыне князя молодом.\nО розе, о любви чудесной\nКакой-то девы неземной,\nИ прочее... Итак, быть может,\nКогда фантазия поможет\nМне подружиться с стариной,\nЯ разгадаю список мой,\nБыль небылицею приправлю.\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />340 И всеподданнейше представлю\nВам, государыня, в стихах,\nО том, что было в древни леты\nНа тех счастливых берегах,\nГде павильон Елизаветы.</div>\n&lrm;'''''29 июля'''''\nЯ должен вашему величеству признаться;\nВ неудовольствии большом я на луну.\nВозможно ли? Вчера ее на вышину\nНа ферме ждали мы и не могли дождаться!\n<div style='margin-left:6ex'>Упрямство вижу лишь одно.\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />350 По небесам ночной порою\nС своею прежней красотою\nОна гуляет уж давно,\nИ я довольно часто в саде\nВстречался с нею по ночам;\nМне кажется, она в досаде\nЗа то, что в донесеньи вам\nНе поместил я грубой лести\nИ ей незаслуженной чести\nНе отдал, совесть позабыв;\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />360 И, солнцу лиру посвятив,\nЕго прославил в воздаянье\nЗа постоянное сиянье...\nЕще догадка есть верней:\nЕй показаться было стыдно\nВ одежде скромной и невидной\nПоследней четверти своей;\nК тому ж, и свет ее не ярок:\nВчерашний день был очень жарок,\nСквозь душный дым паров она\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />370 Едва туманисто сияет\nИ, знойным днем распалена,\nВо мгле туманной исчезает\nС своей напрасной красотой.\nНо если истинной луной\n(Застенчивой или упорной)\nМы любоваться не могли,\nЗато замену мы нашли\nВ луне прекрасной ''стихотворной.''\n''Небесную'', в небесной мгле\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />380 Оставим странствовать с звездами,\nМы стихотворную в столе,\nМежду летучими листками\nОткрывши, вызвали на свет.\nЛюбезный грациям поэт\nЕй прелесть милыми стихами,\nНеизменяемую даль\nИ тайны все ее сказал\nДуше немногими словами;\nКак верно он изобразил\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />390 Лучей пленительных сиянье!\nОн с милой кротостью сравнил\nИх животворное влиянье!\nКак на лазурной вышине\nК очаровательной луне,\nМанимы светлой красотою,\nМладой игривою семьею\nБегут, летят издалека\nОдушевленны облака:\nТак все неволею приятной\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />400 Летит к богине благодатной.\nС веселой нежностью в очах,\nС приятной лаской на устах,\nДав руку молодой свободе,\nОна приветная стоит,\nИ радость вкруг нее шумит\nВ непринужденном хороводе.\nКак жаль, что наш Анакреон,\nПарнасский баловень, счастливец,\nНе в пору сделался ленивец,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />410 И к верной музе на поклон\nСтихов пленительных не носит,\nКак то бывало встарину,\nИ что на Пинда вышину\nЕго и случай не забросит:\nЕму бы петь нам про луну,\nМое же бедно дарованье.\nКогда б меня он научил,\nЯ то б воспел, что он забыл:\nСвященное воспоминанье!\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />420 „Как на душу его привет\nУнылой думою находит,\nКогда безмолвная наводит\nЛуна свой робкий полусвет\nНа лик уснувшия природы,\nКак сладостно средь тишины\nИз блеска трепетной луны\nНа нас глядят минувши годы —\nБывалых радостей земных\nУмчавшееся поколенье!\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />430 Как узнает воображенье\nТам лица милые родных,\nКогда-то мир наш украшавших\nИ вместе с нами в нем видавших,\nЧто видим мы теперь без них“.</div>\n&lrm;'''''3 августа'''''\n''Я должен признаться, в<аше> в<еличество>, что мне стоило большого'' \n''труда разобрать ту рукопись, которую нечаянный случай открыл'' \n''мне между развалинами павильона Елизаветы.''\n<div style='margin-left:3ex'>Считаю должностью святой\nВам, государыня, признаться,\nЧто я один не мог добраться\nДо смысла рукописи той,\nКоторую судьба зарыла\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />440 Таинственно под древний пень,\nИ где ее доныне тень\nВолшебной ''кошки'' сторожила;\nНо Ливий Севера помог\nПонять мне непонятный слог\nИ выбрать золото из сора;\nПри свете опытного взора\nПроникнуть сумрак старины,\nИ силою воображенья\nИз сей священной глубины\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />450 Исторгнуть древние виденья.\nИ вот я сделал перевод\nСтаринного рукописанья...\nНо слова два истолкованья\nСказать мне нужно наперед.\nБыла Герсика, город славный,\nВ сем граде Всеволод державный,\nСупруг Литовския княжны,\nГерой славянския породы,\nКняжил пред сим за шесть веков!\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />460 Союзник верный, бил врагов,\nНа все соседние народы\nОн страх и трепет наводил!\nИ сын у Всеволода был\nПрекрасный видом, милый нравом,\nНеустрашимый, как отец, —\nЛюбовь очей, любовь сердец,\nДостойно слывший Радославом.</div>\n&lrm;'''''<13 сентября>'''''\n<div style='margin-left:3ex'>В Литву отец войной ходил;\nВ Литве он девицу пленил;\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />470 Она ж его пленила сына.\nСвежа как молодость была\nИ девой-розою слыла\nМежду красавиц всей долины.\nИ душу ей свою отдав,\nЖених любимый, Радослав,\nУж близким видел час желанный,\nВ который стал бы он супруг.\nУж брачный пир готов был — вдруг\nГрозою зашумело бранной,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />480 И сына в бой повел отец,\nАльберт, Епископ и боец,\nПеред Герсикою явился\nС полками рыцарей меча;\nГлаву шеломом облача,\nОн сам в рядах как ратник бился.\nРазил противников мечом\nИ в буйном мужестве крестом,\nСимволом мира и спасенья,\nСтремил своих в огонь сраженья.\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />490 Герсика в пепел сожжена.\nПогибла князева жена,\nИ с ней погибла вся долина,\nИ царству славному конец.\nИ князь, изгнанник и вдовец,\n(Спасла судьба ему лишь сына)\nВзглянув, рыдая, на Двину,\nНад коей град его дымился,\nОдин в далекую страну\nС печальным Радославом скрылся.\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />500 Вот все, что верный Клии сын,\nНаш вдохновенный Карамзин\nО разорении Герсики\nИ о судьбе ее владыки\nНашел в преданьях для меня!\nИтак, без кошки и без пня\nМы вечно были бы в незнанье\nО том, что делал князь в изгнанье,\nО том, что делал Радослав.\nИтак, мой свиток прочитав,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />510 Открыл я то, что утаила\nОт любопытных старина,\nЧто муза рассказать забыла\nВ истории Карамзина.\nБлиз холмика, где видим ныне\nЕлизаветин павильон,\nПо всем приметам жил в пустыне\nСвятой отшельник; келью он\nСебе на том построил месте,\nГде, трон и славу потеряв,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />520 Жил Всеволод, где Радослав\nО милой сетовал невесте.\nОтшельник, может быть, застал\nЕще изгнанника в пустыне\nИ, с ним спознавшись, написал\nНам повесть об отце и сыне.\nОн свиток скрыл под древний пень,\nК нему приставил кошки тень,\nЧтобы сберечь его от света\nДля обреченного поэта.\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />530 Я обреченный сей поэт,\nНо Биограф-анахорет\nЕще нам в повести чудесной\nЗа правду говорит о том,\nЧто скажут с правдой несовместно\nИ что давно уже умом\nПередано воображенью.\nХвала всезрящему уму,\nПускай властно бросать ему\nНа истребление сомненью\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />540 Созданья светлыя мечты\nИ быть убийцей красоты —\nЯ верю верою поэта\nСказаниям анахорета!\nНо что ж сказал анахорет?\nОн в повести своей правдивой,\nИзобразив красноречиво\nДвух витязей минувших лет,\nРукою сильной отверзает\nНам область тайную духов\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />550 И для земных очей снимает\nС непостижимого покров.\nИ все то ложно, что чудесно?\nНе то одно, что нам известно,\nЧто внемлет ухо, видит глаз,\nУму доступное, земное,\nИмеет бытие прямое,\nЕсть и незримое для нас.\nУжель земля все истощила,\nИ вне ее созданий нет,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />560 И темного стремленья сила\nВлечет нас в небывалый свет?\nО нет! он есть, сей свет чудесный,\nЯзык предчувствия небесный\nС душой не тщетно говорит.\nДуша невидимое зрит!\nЕе великая порода\nВ родстве с невидимым видна,\nИ жизнью для нее полна\nНеистощимою природа!\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />570 Нет мертвого! все населил\nБессмертным бытием Создатель,\nИ самый жадный прах могил\nЕсть бытия знаменователь.\nВзгляните на поблеклый цвет\nВо гроб одетого младенца —\nТо ясный вид переселенца\nПрекрасного в прекрасный свет!\nОн смерти душу раскрывает\nИ тихим ангелом летает.\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />580 Над ним, столь мило спящим, весть,\nЧто верой знаемое есть,\nИ сей глагол, душе понятный,\nТоль сладостный, толь благодатный\nНетщетной вымышлен мечтой!\nВсегда кругом души летают,\nЕе живят и ободряют\nЖильцы обители иной,\nИ самый трепет, с коим внемлет\nОна незримого привет,\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />590 Создатель занавес подъемлет,\nЗа коим скрыт нездешний свет,\nСвоим томительным волненьем\nЕй убедительно гласит,\nЧто прорицательным виденьем\nЕй кто-то близкий предстоит.\nУж миру отдана другому\n<. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .>\nВо дни блаженныя отцов\nВсе было полно красотою,\nВсе жило жизнию двойною\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />600 И область светлая духов\nБыла союзница с земною.\nА в наши дни ум все убил!\n<. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .>\nФантазия лишилась крил,\nИстория сменила сказки,\nА истины все нет как нет!\nО прародители, ваш свет\nПрекрасней нашего был света!\nЗемля была землей поэта\nИ не была разорена\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />610 Очарований сторона.\nВ каком пределе поднебесной\nОна цвела — нам неизвестно,\nНо чудеса ея хранит,\nНе изменяяся, преданье.\nТеперь на западе горит\nОдно лишь мертвое сиянье,\nИ, взором следуя за ним,\nМы равнодушно говорим:\n''Садится солнце!'' А в ту пору\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />620 Иное там являлось взору:\nЗемля волшебников и фей\nСквозь тонкий занавес заката\nМанила прелестью своей!\nЧертоги зрелись там из злата;\nИз них по светлым ступеням,\nПо разноогненным коврам\nМладые феи выбегали\nВперед царицы молодой\nИ в кладези воды живой\n<templatestyles src=\"№/styles.css\" />630 Златые чаши наполняли,\nИ пили молодость из них,\nИ разлетались и слетались,\nИ облака вкруг загорались\nОт риз эфирно-золотых...</div>\n"}}" id="mwBg">От вашего величества давноЯ высочайшее имею повеленье —О Павловской луне представить донесенье.Спеша исполнить то, что мне повелено,И надлежащее окончив обозренье,Я всеподданнейше теперь имею честьСтихами вашему величеству донесть‎О том, что прозой скудной‎Описывать и совестно и трудно.

10 С послушной музою, с усердною мечтой‎По берегам Славянки я скитался,‎И ночью за луной‎Присматривать старался;Но с горем должен я признаться, что лунаЛишь для небес теперь сияет красотою!Знать, исключительно желает быть она‎Небесною, а не земной луною;Иль солнце, может быть, в досаде, что для насОна пленительней своей красой заемной,20 Чем пышный блеск его, столь тягостный для глаз,Преобратило ночь в прозрачную из темной,Дабы чрез то лишить всей яркости луну.Изгнанница луна теперь на вышинуВосходит нехотя, одним звездам блистает,И, величаяся прозрачностью ночей,Неблагодарная земля ея лучей‎Совсем не замечает;Едва, едва при них от сосен и дубовЛожатся на траву сомнительные тени;30 Едва трепещет блеск на зелени лугов,Едва сквозь зыбкие, решетчатые сениПрозрачным сумраком наполненных лесовПечальный полусвет неверно проникает,Едва туманит он верхи густых древес;‎И словом, жить луне мешает‎Ревнивый свет ночных небес!Не изменили ей одни лишь только воды;В них отражается по-прежнему она:То полумесяцем всходя на тихи своды;40 То пламенным щитом катясь, окружена‎Разорванными облаками;То одинокая, то с яркими звездами;По-прежнему она — то в зеркале реки‎Недвижима сияет,И в ней нагбенный лес, прибрежны челнокиИ тихо шепчущий тростник изображает;То вдруг, когда порхнет над спящею волнойПролетный ветерок, с волною затрепещет,И воды огненной подернет чешуей,50 Иль ярко в них блеснет излучистой змеей,‎Иль раздробленная заблещет!Короче: на водах пленительна она,‎А на земле как будто не луна,И солнце гордое, затмив ее собою,Тирански властвует и небом и землею.Но как ни жаль луны, а надобно отдать‎И солнцу справедливость!‎Не безрассудная хвастливостьИ не надменное желание блистать60 Теченьем пылкого светила управляют:‎Прямым достоинством оно‎На небесах воцарено, —Его лучи палят, но вместе и пленяют.Свидетелем тому сама Славянка нам;И если вашего величества желаньеИсполнить я не мог, представив описаньеПрекрасной Павловской луны, то смею вам‎О солнце Павловском прекрасном‎В изображенье беспристрастном70 ‎Стихами верными донесть!Оно приветливо (за то ему и честь!)‎К приятной Павловской природе.Я здесь его видал и в пламенном восходе,‎И на полдневной вышине,‎И в светозарной тишинеВеликолепного с лазури снисхожденья.Какие пышные творит оно явленьяНа очарованных Славянки берегах!Но величавое в младых лучах рассвета80 И неприступное в полуденных лучах,В спокойном вечере оно с душой поэта‎Красноречивей говорит.Сколь милы в Павловске вечерние картины!Люблю, когда закат безоблачный горит;Пылая, зыблются древесные вершины,И ярким заревом осыпанный дворец,Глядясь с полугоры в водах, покрытых тенью,Мрачится медленно, и купол, как венец,Над потемневшею дерев окрестных сенью90 Заката пламенем сияет в вышинеИ вместе с пламенем заката угасает.Люблю смотреть, когда дерновый скат в огнеИ сеть багряная во мраке лип сияет;Когда на падший храм, прорезав ткань листов,Лучи бросаются златыми полосами,Горят на белизне разрушенных столпов,И пеной огненной с кипящими волнамиПо камням прядают и гаснут на лету.Разнообразнее становятся картины,100 Когда идем рекой вдоль Красныя долины,‎Так названной за красоту.То рощей молодой веселые осиныСтолпились на брегу, и легкие листы,Завесой редкою задернув солнце, блещут‎И неколеблемы трепещут;То воду зеленят прибрежные кусты,И пламень запада, сквозь чащу их прорвавшись,В их лиственной сети сверкает из реки;‎То ива, разметавшись110 И ветви дряхлые оперши на клюки,Поток завесила своей обширной сенью;То одинокий вяз с холма через реку‎Огромною перетянулся тенью;То, парус свой отдав на волю ветерку,

Между зелеными брегамиПлывет сияющий челнок,Куда несет его потокОдушевленными волнами,И воздух флагом шевелит,120 И рядом тень его бежит,И струйка следом за кормою

Блестящей тянется змеею;Там светится в кустах полусокрытый храм,

И тень младых берез, решеткой по стенам‎Раскинувшись, чернеет;А там у башни мост, отважною дугойРеку перескочив, на зыби вод белеет.Но место есть — туда вечернею порой

Приходишь следом за мечтой130 Влеком неволей сладкой;Порхает там украдкойС листочка на листокВечерний ветерок.Там тихо волны плещут,И трепетные блещутСквозь тень лучи небес;Там что-то есть живое,Там что-то неземноеЗа тайну занавес,140 Невидимой рукоюОпущенных, манит:Над юной сей главоюПророчески горитЗвезда огнем заката;А жизнь сия крылата,Молящая в слезахНевнемлющую младость,А тихой веры сладостьВ сих пламенных очах,150 И вечера молчанье,И мирное сияньеСих гаснущих небесС задумчивою теньюНедвижимых древес...Как все воображеньюЗдесь душу придает!Ей слышится полетНедвижимых прелестных —Одних уже небесных,160 Других еще земных;И блага лет младых,И поздних лет утраты,Товарищи крылаты —В бывалой красоте

Слетаются к мечте!‎Но чувствую, что я забылся,

И что мой вашему величеству отчетИз описания в поэму превратился;Напомнить смею вам: о солнце речь идет,170 Итак, немудрено, что мысль им разогрета,Что пламенный предмет воспламенил поэта.

Меня еще картина ждет:Сей павильон уединенный,Мечте безмолвной посвященный,Столь милый именем своим. —Как он приманчив красотою,Когда вечернею пороюДолина блещет перед ним!Когда багряными водами,180 Равна с отлогими брегами,Сверкает тихая река,Прибрежный бархат тростникаНа солнце ярко отливает,И, приливая, опеняетЕго веселая волна,И в лоне вод лазурь видна,И по лазури тихо рея,То загораясь, то бледнея,Как дым, вечерни облака190 Минуту на небе играют!Играя с неба улетаютЗа дуновеньем ветерка.Здесь милы вечера картины!В конце раздавшейся долины,Сквозь пламень запада, селоГлядится в зыбкое стеклоРеки, извившейся дугою;Там челн, качаемый волноюУ брега в чаще тростника,200 Мелькает с тенью рыбака;Там, на дороге, воз скрипучий,Передвигаяся, пылит;Там, над рекою, мост зыбучий;А здесь, под сводами ракит,Каскад дымится и шумит,Разбрызнув млечной пеной воды!Приятно здесь в вечерний часПодслушивать последний гласПолузаснувшия природы,210 Когда шептанье ветерка,Иль звучный рог издалека,Иль говор птиц, иль шум от стадаПерезываются поройС унылым шумом водопада;Приятно об руку с мечтойЗдесь, на площадке павильона,Прохладой вечера дышатьИ солнце взором провожатьВ его нисходе с небосклона,220 Когда безоблачно оно!Пред ним полнеба зажжено,Земля в лучах благоухает,И мнится, ангел отверзаетЕму спокойствия чертог;Оно, взглянув, как светлый Бог,На тихое уединеньеИм покидаемых небес,Последнее благословеньеИз-за таинственных завес230 Им, исчезая, посылает,И долго сладостно сияетВоспоминанием святымЕго, оставленная имВ залог возврата багряница...Не благотворная ль царицаТогда является мечте?Ты видишь день ее прекрасной,Всходящий прелестию яснойИ заходящий в красоте!240 Его веселие встречает,Его надежда провожает,И провожающая ждет,Что он по-прежнему взойдетДля уповающих усладой,Для сирых верною отрадой,Для всех приветной красотой;И все с молитвою одной:Не изменяйся, день прекрасный!Будь долго радостью очес250 И, вечно тихий, вечно ясный,

Не покидай родных небес!

‎Post-scriptum‎Вашему величеству в отчетеПредставил с точностью я то, что видел сам;‎И ежели моим стихамНе много удалось сказать о лунном свете,‎То не моя вина:‎В июне месяце луна,Как я уже донес, едва-едва сияет;‎Ее сонливый свет260 Воображения совсем не пробуждает,И, глядя на нее, лишь сердится поэт.Но то, что ныне да, бывает завтра нет,И строгая велит признаться справедливость,Что поубавилась уже луны сонливость,Что донесение мое десятком дней‎И боле опоздало;Пришел июль; ленивей солнце стало,‎А ночи сделались темней.Вчера, имея честь в саду быть вместе с вами,270 Заметил мельком я луну за облаками,И смею утвердить, что сделалась она‎Почти по-старому луна,И что по-старому кругом ее носилисьМладые облака воздушною толпой,‎То, разлетаясь, серебрились,То вдруг, слиянные, тянулися грядой,То волновалися, то рделись, то дымились.‎А должно вспомнить, что она‎Едва лишь только рождена280 И что лишь миг — тогда, как запад догорает —Серпом серебряным на западе сияет!Когда же полною заблещет красотой,То будет, как была, и музе вдохновеньем,‎И ночи милым украшеньем,И павловских небес достойною луной.

Еще post-scriptum. Я, сбирая замечаньяДля составления отчета о луне,Нашел, чего не ждал: счастливый случай мнеОткрыл забытый след старинного преданья.

290

Однажды позднею поройЯ к павильону шел рекой.Уж всё в окрестности дремало,И день давно уже погас;Я был один... вдруг прозвучало!На крепости пробило час!Иду... к развалинам дорожкаВдоль брега привела меня.Взглянул... и что ж увидел?.. КошкаВ дупле растреснутого пня300 Между упадшими столпами,Как привидение, сидитИ блещет яркими глазами,И ярко на меня глядит;Я от нее — она за мною;Назад я — и она назад;И все по-прежнему звездоюСверкает неподвижный взгляд!Но я к дуплу — и легкой теньюОна пропала предо мной!310 Лишь искры брызнули струей.Чудяся страшному виденью,„Тут тайна есть“, подумал я;Не без труда рука мояБольшой корнистый пень разрыла...И что же, что же наконец,Его разрыв, она открыла?Не тяжкий кованый ларец,Не золота огромный слиток —Пергаментный истлевший свиток,320 И что-то писано на немСлавянским древним языком;Но разобрать рукописаньеДо сих пор я еще не мог;Язык старинный, грубый слог...Однако, знаю, в нем преданьеКакое-то заключеноО князе древния Герсики,Которого Альберт Великий,Епископ, сжег (как то давно330 Из летописцев нам известно);Еще упоминают в немО сыне князя молодом.О розе, о любви чудеснойКакой-то девы неземной,И прочее... Итак, быть может,Когда фантазия поможетМне подружиться с стариной,Я разгадаю список мой,Быль небылицею приправлю.340 И всеподданнейше представлюВам, государыня, в стихах,О том, что было в древни летыНа тех счастливых берегах,

Где павильон Елизаветы.

‎29 июляЯ должен вашему величеству признаться;В неудовольствии большом я на луну.Возможно ли? Вчера ее на вышинуНа ферме ждали мы и не могли дождаться!

Упрямство вижу лишь одно.350 По небесам ночной пороюС своею прежней красотоюОна гуляет уж давно,И я довольно часто в садеВстречался с нею по ночам;Мне кажется, она в досадеЗа то, что в донесеньи вамНе поместил я грубой лестиИ ей незаслуженной честиНе отдал, совесть позабыв;360 И, солнцу лиру посвятив,Его прославил в воздаяньеЗа постоянное сиянье...Еще догадка есть верней:Ей показаться было стыдноВ одежде скромной и невиднойПоследней четверти своей;К тому ж, и свет ее не ярок:Вчерашний день был очень жарок,Сквозь душный дым паров она370 Едва туманисто сияетИ, знойным днем распалена,Во мгле туманной исчезаетС своей напрасной красотой.Но если истинной луной(Застенчивой или упорной)Мы любоваться не могли,Зато замену мы нашлиВ луне прекрасной стихотворной.Небесную, в небесной мгле380 Оставим странствовать с звездами,Мы стихотворную в столе,Между летучими листкамиОткрывши, вызвали на свет.Любезный грациям поэтЕй прелесть милыми стихами,Неизменяемую дальИ тайны все ее сказалДуше немногими словами;Как верно он изобразил390 Лучей пленительных сиянье!Он с милой кротостью сравнилИх животворное влиянье!Как на лазурной вышинеК очаровательной луне,Манимы светлой красотою,Младой игривою семьеюБегут, летят издалекаОдушевленны облака:Так все неволею приятной400 Летит к богине благодатной.С веселой нежностью в очах,С приятной лаской на устах,Дав руку молодой свободе,Она приветная стоит,И радость вкруг нее шумитВ непринужденном хороводе.Как жаль, что наш Анакреон,Парнасский баловень, счастливец,Не в пору сделался ленивец,410 И к верной музе на поклонСтихов пленительных не носит,Как то бывало встарину,И что на Пинда вышинуЕго и случай не забросит:Ему бы петь нам про луну,Мое же бедно дарованье.Когда б меня он научил,Я то б воспел, что он забыл:Священное воспоминанье!420 „Как на душу его приветУнылой думою находит,Когда безмолвная наводитЛуна свой робкий полусветНа лик уснувшия природы,Как сладостно средь тишиныИз блеска трепетной луныНа нас глядят минувши годы —Бывалых радостей земныхУмчавшееся поколенье!430 Как узнает воображеньеТам лица милые родных,Когда-то мир наш украшавшихИ вместе с нами в нем видавших,

Что видим мы теперь без них“.

‎3 августаЯ должен признаться, в<аше> в<еличество>, что мне стоило большоготруда разобрать ту рукопись, которую нечаянный случай открылмне между развалинами павильона Елизаветы.

Считаю должностью святойВам, государыня, признаться,Что я один не мог добратьсяДо смысла рукописи той,Которую судьба зарыла440 Таинственно под древний пень,И где ее доныне теньВолшебной кошки сторожила;Но Ливий Севера помогПонять мне непонятный слогИ выбрать золото из сора;При свете опытного взораПроникнуть сумрак старины,И силою воображеньяИз сей священной глубины450 Исторгнуть древние виденья.И вот я сделал переводСтаринного рукописанья...Но слова два истолкованьяСказать мне нужно наперед.Была Герсика, город славный,В сем граде Всеволод державный,Супруг Литовския княжны,Герой славянския породы,Княжил пред сим за шесть веков!460 Союзник верный, бил врагов,На все соседние народыОн страх и трепет наводил!И сын у Всеволода былПрекрасный видом, милый нравом,Неустрашимый, как отец, —Любовь очей, любовь сердец,

Достойно слывший Радославом.

‎<13 сентября>

В Литву отец войной ходил;В Литве он девицу пленил;470 Она ж его пленила сына.Свежа как молодость былаИ девой-розою слылаМежду красавиц всей долины.И душу ей свою отдав,Жених любимый, Радослав,Уж близким видел час желанный,В который стал бы он супруг.Уж брачный пир готов был — вдругГрозою зашумело бранной,480 И сына в бой повел отец,Альберт, Епископ и боец,Перед Герсикою явилсяС полками рыцарей меча;Главу шеломом облача,Он сам в рядах как ратник бился.Разил противников мечомИ в буйном мужестве крестом,Символом мира и спасенья,Стремил своих в огонь сраженья.490 Герсика в пепел сожжена.Погибла князева жена,И с ней погибла вся долина,И царству славному конец.И князь, изгнанник и вдовец,(Спасла судьба ему лишь сына)Взглянув, рыдая, на Двину,Над коей град его дымился,Один в далекую странуС печальным Радославом скрылся.500 Вот все, что верный Клии сын,Наш вдохновенный КарамзинО разорении ГерсикиИ о судьбе ее владыкиНашел в преданьях для меня!Итак, без кошки и без пняМы вечно были бы в незнаньеО том, что делал князь в изгнанье,О том, что делал Радослав.Итак, мой свиток прочитав,510 Открыл я то, что утаилаОт любопытных старина,Что муза рассказать забылаВ истории Карамзина.Близ холмика, где видим нынеЕлизаветин павильон,По всем приметам жил в пустынеСвятой отшельник; келью онСебе на том построил месте,Где, трон и славу потеряв,520 Жил Всеволод, где РадославО милой сетовал невесте.Отшельник, может быть, засталЕще изгнанника в пустынеИ, с ним спознавшись, написалНам повесть об отце и сыне.Он свиток скрыл под древний пень,К нему приставил кошки тень,Чтобы сберечь его от светаДля обреченного поэта.530 Я обреченный сей поэт,Но Биограф-анахоретЕще нам в повести чудеснойЗа правду говорит о том,Что скажут с правдой несовместноИ что давно уже умомПередано воображенью.Хвала всезрящему уму,Пускай властно бросать емуНа истребление сомненью540 Созданья светлыя мечтыИ быть убийцей красоты —Я верю верою поэтаСказаниям анахорета!Но что ж сказал анахорет?Он в повести своей правдивой,Изобразив красноречивоДвух витязей минувших лет,Рукою сильной отверзаетНам область тайную духов550 И для земных очей снимаетС непостижимого покров.И все то ложно, что чудесно?Не то одно, что нам известно,Что внемлет ухо, видит глаз,Уму доступное, земное,Имеет бытие прямое,Есть и незримое для нас.Ужель земля все истощила,И вне ее созданий нет,560 И темного стремленья силаВлечет нас в небывалый свет?О нет! он есть, сей свет чудесный,Язык предчувствия небесныйС душой не тщетно говорит.Душа невидимое зрит!Ее великая породаВ родстве с невидимым видна,И жизнью для нее полнаНеистощимою природа!570 Нет мертвого! все населилБессмертным бытием Создатель,И самый жадный прах могилЕсть бытия знаменователь.Взгляните на поблеклый цветВо гроб одетого младенца —То ясный вид переселенцаПрекрасного в прекрасный свет!Он смерти душу раскрываетИ тихим ангелом летает.580 Над ним, столь мило спящим, весть,Что верой знаемое есть,И сей глагол, душе понятный,Толь сладостный, толь благодатныйНетщетной вымышлен мечтой!Всегда кругом души летают,Ее живят и ободряютЖильцы обители иной,И самый трепет, с коим внемлетОна незримого привет,590 Создатель занавес подъемлет,За коим скрыт нездешний свет,Своим томительным волненьемЕй убедительно гласит,Что прорицательным виденьемЕй кто-то близкий предстоит.Уж миру отдана другому<. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .>Во дни блаженныя отцовВсе было полно красотою,Все жило жизнию двойною600 И область светлая духовБыла союзница с земною.А в наши дни ум все убил!<. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .>Фантазия лишилась крил,История сменила сказки,А истины все нет как нет!О прародители, ваш светПрекрасней нашего был света!Земля была землей поэтаИ не была разорена610 Очарований сторона.В каком пределе поднебеснойОна цвела — нам неизвестно,Но чудеса ея хранит,Не изменяяся, преданье.Теперь на западе горитОдно лишь мертвое сиянье,И, взором следуя за ним,Мы равнодушно говорим:Садится солнце! А в ту пору620 Иное там являлось взору:Земля волшебников и фейСквозь тонкий занавес закатаМанила прелестью своей!Чертоги зрелись там из злата;Из них по светлым ступеням,По разноогненным коврамМладые феи выбегалиВперед царицы молодойИ в кладези воды живой630 Златые чаши наполняли,И пили молодость из них,И разлетались и слетались,И облака вкруг загорались

От риз эфирно-золотых...

Comments