Рыцарь Роллон (Жуковский)

Был удалец и отважный наездник Роллон;С шайкой своей по дорогам разбойничал он.Раз, запоздав, он в лесу на усталом конеЕхал, и видит, часовня стоит в стороне.

Лес был дремучий, и был уж полуночный час;Было темно, так темно, что хоть выколи глаз;Только в часовне лампада горела одна,Бледно сквозь узкие окна светила она.

«Рано ещё на добычу, — подумал Роллон, —Здесь отдохну», — и в часовню пустынную онВходит; в часовне, он видит, гробница стоит;Трепетно, тускло над нею лампада горит.

Сел он на камень, вздремнул с полчаса и потомСнова поехал лесным одиноким путём.Вдруг своему щитоносцу сказал он: «СкорейСъезди в часовню; перчатку оставил я в ней».

Посланный, бледен как мёртвый, назад прискакал.«Этой перчаткой другой завладел, — он сказал. —Кто-то нездешний в часовне на камне сидит;Руку он всунул в перчатку и страшно глядит;

Треплет и гладит перчатку другой он рукой;Чуть я со страха не умер от встречи такой». —«Трус!» — на него запальчи́во Роллон закричал,Шпорами стиснул коня и назад поскакал.

Смело на страшного гостя ударил Роллон:Отнял перчатку свою у нечистого он.«Если не хочешь одной мне совсем уступить,Обе ссуди мне перчатки хоть год поносить», —

Молвил нечистый; а рыцарь сказал ему: «На!Рад испытать я, заплатит ли долг сатана;Вот тебе обе перчатки; отдай через год». —«Слышу; прости, до свиданья», — ответствовал тот.

Выехал в поле Роллон; вдруг далёкий петухКрикнул, и топот коней поражает им слух.Робость Роллона взяла; он глядит в темноту:Что-то ночную наполнило вдруг пустоту;

Что-то в ней движется; ближе и ближе; и вотЧёрные рыцари едут попарно; ведётСзади слуга в поводах вороного коня;Чёрной попоной покрыт он; глаза из огня.

С дрожью невольной спросил у слуги паладин:«Кто вороного коня твоего господин?» —«Верный слуга моего господина, Роллон.Ныне лишь парой перчаток расчёлся с ним он;

Скоро отдаст он иной, и последний, отчёт;Сам он поедет на этом коне через год».Так отвечав, за другими последовал он.«Горе мне! — в страхе сказал щитоносцу Роллон. —

Слушай, тебе я коня моего отдаю;С ним и всю сбрую возьми боевую мою:Ими отныне, мой верный товарищ, владей;Только молись о душе осуждённой моей».

В ближний пришед монастырь, он прио́ру сказал:Страшный я грешник, но бог мне покаяться дал.Ангельский чин я ещё недостоин носить;Служкой простым я желаю в обители быть».

«Вижу, ты в шпорах, конечно бывал ездоком;Будь же у нас на конюшне, ходи за конём».Служит Роллон на конюшне, а время идёт;Вот наконец совершился ровнёхонько год.

Вот наступил уж и вечер последнего дня;Вдруг привели в монастырь молодого коня:Статен, красив, но ещё не объезжен был он.Взять дикаря за узду подступает Роллон.

Взвизгнул, вскочив на дыбы, разъярившийся конь;Грива горой, из ноздрей, как из печи, огонь;В сердце Роллона ударил копытами он;Умер, и разу вздохнуть не успевши, Роллон.

Вырвавшись, конь убежал, и его не нашли.К ночи, как до́лжно, Роллона отцы погребли.В полночь к могиле ужасный ездок прискакал;Чёрного, злого коня за узду он держал;

Пара перчаток висела на чёрном седле.Жалобно охнув, Роллон повернулся в земле;Вышел из гроба, со вздохом перчатки надел,Сел на коня, и как вихорь с ним конь улетел.