Владикавказ — Тифлис (Маяковский)

ТолькоТолько ногаТолько нога вступила в Кавказ,я вспомнил,я вспомнил, что я —я вспомнил, что я — грузин.Эльбрус,Эльбрус, Казбек.Эльбрус, Казбек. И ещё —Эльбрус, Казбек. И ещё — как вас?!На горуНа гору горы грузи!УжеУже на мнеУже на мне никаких рубах.Бродягой, —Бродягой, — один архалух.УжеУже подо мнойУже подо мной такой карабах,что Ройльсу —что Ройльсу — и то б в похвалу.Было:Было: с ордой,Было: с ордой, загорел и носат,стареестарее всего старья,я влез,я влез, веков девятнадцать назад,вот в этот самыйвот в этот самый в Дарьял.ЛезгинщикЛезгинщик и гитарист душой,в многовековом поту,я землюя землю прошёля землю прошёл и возделал мушо́йотсюдаотсюда по самый Батум.От этих делОт этих дел на вспомнят ни зги.История —История — врун даровитый,бубнит лишь,бубнит лишь, что былибубнит лишь, что были царьки да князьки:Ираклии,Ираклии, Нины,Ираклии, Нины, Давиды.Стена —Стена — и тоСтена — и то знакомая что-то.В тахтахВ тахтах вот этой вот башни —я помню:я помню: я вёля помню: я вёл Руставели Шо́тойс царицейс царицей с Тамароюс царицей с Тамарою шашни.А послеА после катился,А после катился, костями хрустя,чтоб в пенучтоб в пену Тереку врыться.Да это что!Да это что! Любовный пустяк!И лучшеИ лучше резвилась царица.А дальшеА дальше я видел —А дальше я видел — в пробоину скалвот с этихвот с этих тропиночек узкихна сакли,на сакли, звеня,на сакли, звеня, опускались войсказолотопогонников русских.ЛенивоЛениво от жизниЛениво от жизни взбираясь ввысь,гитаройгитарой душу отверз —«Мхолот шен эртс«Мхолот шен эртс рац, ром чемтвисМоуцияМоуция маглидган гмертс...»И утро свободыИ утро свободы в кровавой росесегоднясегодня встаёт поодаль.И вотИ вот я мечу,И вот я мечу, я, мститель Арсен,бомбыбомбы 5-го года.ЖивилисьЖивились в пажахЖивились в пажах князёвы сынки,а яа я ежедневноа я ежедневно и нановоопять вспоминаюопять вспоминаю все синякиот плётокот плёток всех Алихановых.И дальшеИ дальше история нашаИ дальше история наша хмура́.Я вижуЯ вижу правящих кучку.Какие-то люди,Какие-то люди, мутней, чем Кура́,французов чмокают в ручку.Двадцать,Двадцать, а может,Двадцать, а может, больше вековволокволок угнетателей узы я,чтоб толькочтоб только под знаменем большевиковвоскреславоскресла свободная Грузия.Да,Да, я грузин,Да, я грузин, но не старенькой нации,забитойзабитой в ущелье в это.Я —Я — равный товарищЯ — равный товарищ одной Федерациигрядущего мира Советов.ЕщёЕщё омрачаетсяЕщё омрачается день инойужасомужасом крови и яри.Мы бродим,Мы бродим, мыМы бродим, мы ещёМы бродим, мы ещё не вино,ведь мы ещёведь мы ещё только мадчари.Я знаю:Я знаю: глупость — эдемы и рай!Но еслиНо если пелось про это,должно быть,должно быть, Грузию,должно быть, Грузию, радостный край,подразумевали поэты.Я жду,Я жду, чтоб аэроЯ жду, чтоб аэро в горы взвились.Как женщина,Как женщина, мноюКак женщина, мною лелееманадежда,надежда, что в хвостнадежда, что в хвост со словом «Тифлис»вобьёмвобьём фабричные клейма.Грузин я,Грузин я, но не кинто озорной,острящийострящий и пьющий после.Я жду,Я жду, чтоб гудкиЯ жду, чтоб гудки взревели зурной,где шлигде шли лишь кинтогде шли лишь кинто да ослик.Я чтуЯ чту поэтов грузинских дар,но ближено ближе всех песен в миремне ближемне ближе всехмне ближе всех и зурнмне ближе всех и зурн и гитарлебёдоклебёдок и кранов шаири.СтройСтрой во всю трудовую прыть,для стройкидля стройки не жаль ломаний!ЕслиЕсли дажеЕсли даже Казбек помешает —Если даже Казбек помешает — срыть!Всё равноВсё равно не видатьВсё равно не видать в тумане.1924