По городам Союза (Маяковский)

Россия — всё:Россия — всё: и коммуна,Россия — всё: и коммуна, и волки,и давка столиц,и давка столиц, и пустырьная ширь,стоводная удаль безудержной Волги,обдорская темьобдорская темь и сиянье Кашир.

Лед за пристанью за ближней,оковала Волга рот,это красный,это красный, это Нижний,это зимний Новгород.По первой реке в российском сторечьискользим...скользим... цепенеем...скользим... цепенеем... зацапаны ветром...А за волжским доисторичьемкресты да тресты,кресты да тресты, да разные "центро".Сумятица торга кипит и клокочет,клочки разговоровклочки разговоров и дымные клочья,а к ночине бросится говор,не бросится говор, не скрипнут полозья,столетняя зелень зигзагов Кремля,да под луной,да под луной, разметавшей волосья,замерзающая земля.Огромная площадь;Огромная площадь; прорезав вкривь ее,неслышную поступь дикарских лапсквозь северную Скифиюя направляюя направляю в местный ВАПП.

За версты,За версты, за сотни,За версты, за сотни, за тыщи,За версты, за сотни, за тыщи, за массуза это время заедешь, мчась,а мыа мы ползли и ползли к Арзамасусо скоростью верст четырнадцать в час.НапротивНапротив сели два мужичины:красные бороды,красные бороды, серые рожи.Презрительно буркнул торговый мужчина:— Сережи! —Один из СережейОдин из Сережей полез в карман,достал пироги,достал пироги, запахнул одеждуи всю дорогу жевал корма,ленивые фразы цедя промежду.— Конешно...— Конешно... и к Петрову́...— Конешно... и к Петрову́... и в Покров...за то и за это пожалте про́цент...а толку нет...а толку нет... не дорога, а кровь...с телегой тони, как ведро в колодце...На што мой конь — крепыш,На што мой конь — крепыш, аж и онсломал по яме ногу...сломал по яме ногу... Раз тыправительство,правительство, ты и должончинить на всех дорогах мосты. —ТогдаТогда на негоТогда на него второй из Сережприщурил глаз, в морщины оправленный.— Налог-то ругашь,— Налог-то ругашь, а пирог-то жрешь... —И первый Сережа ответил:И первый Сережа ответил: — Правильно!Получше двадцатого,Получше двадцатого, что толковать,не голодаем,не голодаем, едим пироги.Мука, дай бог...Мука, дай бог... хороша такова...Но што насчет лошажьей ноги...взыскали процент,взыскали процент, а мост не проложать... —Баючит езда дребезжаньем звонким.Сквозь дремуСквозь дрему все времяСквозь дрему все время про мост и про лошадьдо станции с названьем "Зимёнки".

На каждом домеНа каждом доме советский вензельзовет,зовет, сияет,зовет, сияет, режет глаза.А под вензелямиА под вензелями в старенькой Пензестарушьим шепотом дышит базар.Перед нэпачкой баба седаотторговывает копеек тридцать.— Купите платочек!— Купите платочек! У нас— Купите платочек! У нас завсегдазаказывалазаказывала сама царица... —

Морозным днем отмелькала Самара,за нейза ней начались азиаты.ВерблюдинаВерблюдина сеноВерблюдина сено провозит, замаран,в упряжку лошажью взятый.

Университет —Университет — горделивость Казани,и стены егои стены его и донынехранятхранят любовнейшее воспоминаниео великом своем гражданине.ДалёкоДалёко за годыДалёко за годы мысль катя,за лекции университета,он думал про битвыон думал про битвы и красный Октябрь,идя по лестнице этой.Смотрю в затихший и замерший зал:здесьздесь каждые десять на́ стоего повадкой щурят глазаи так же, как он,и так же, как он, скуласты.И смертиИ смерти коснуться егоИ смерти коснуться его не посметь,стоитстоит у грядущего в смете!ВнимаютВнимают юношиВнимают юноши строфам про смерть,а сердцем слышат:а сердцем слышат: бессмертье.

Вчерашний деньВчерашний день убог и низмен,старьястарья премного осталось,но сердце классано сердце класса горит в коммунизме,и класса грудьи класса грудь не разбить о старость.

1927