Человек (Маяковский)

Звенящей болью любовь замоля,душойиное шествие чающий,слышутвое, земля:«Ныне отпущаеши!»

В ковчеге ночи,новый Ной,я жду —10 в разливе ризсейчас придут,придут за мнойи узел рассекут земнойсекирами зари.Идет!Пришла.Раскуталась.Лучи везде!Скребут они.20 Запели петли утло,и тихо входят буднис их шелухою сутолок.

Солнце снова.Зовет огневых воевод.Барабанит заря,и туда,за земную грязь вы!Солнце!Что ж,30 своегоглашатаятак и забудешь разве?

Знаю,не призовут мое имягрешники,задыхающиеся в аду.Под аплодисменты поповмой занавес не опустится на Голгофе.Так вот и буду40 в Летнем садупить мой утренний кофе.

В небе моего Вифлееманикаких не горело знаков,никто не мешалмогиламиспать кудроголовым волхвам.Был абсолютно как все— до тошноты одинаков —день50 моего сошествия к вам.И никтоне догадался намекнутьнедалекойнеделикатной звезде:«Звезда — мол —лень сиять напрасно вам!Если нечеловечьего рождения день,то чёрта ль,60 звезда,тогда ещепраздновать?!»

Суди́те:говорящую рыбёшкувыудим нитями неводаи поем,поем золотую,воспеваем рыбачью удаль.Как же70 себя мне не петь,если весь я —сплошная невидаль,если каждое движение мое —огромное,необъяснимое чудо.

Две стороны обойдите.В каждойдивитесь пятилучию.Называется «Руки».80 Пара прекрасных рук!Заметьте:справа налево двигать могуи слева направо.Заметьте:лучшуюшею выбрать могуи обовьюсь вокруг.

Че́репа шкатулку вскройте —сверкнет90 драгоценнейший ум.

Есть ли,чего б не мог я!Хотите,новое выдумать могуживотное?Будет ходитьдвухвостоеили треногое.Кто целовал меня —100 скажет,есть лислаще слюны моей со́ка.Покоится в нем у меняпрекрасныйкрасный язык.«О-го-го» могу —зальется высо́ко, высо́ко.«О-ГО-ГО» могу —и — охоты поэта сокол —110 голосмягко сойдет на низы.Всего не сочтешь!Наконец,чтоб в летози́мы,воду в вино превращать чтоб мог —у меняпод шерстью жилетабьется120 необычайнейший комок.Ударит вправо — направо свадьбы.Налево грохнет — дрожат мира́жи.Кого еще мнелюбить устлать бы?Кто ляжетпьяный,ночами ряжен?

Прачечная.Прачки.130 Много и мокро.Радоваться, что ли, на мыльные пузыри?Смотрите,исчезает стоногий окорок!Кто это?Дочери неба и зари?

Булочная.Булочник.Булки выпек.Что булочник?140 Мукой измусоленный ноль.И вдругу булокзагибаются грифы скрипок.Он играет.Всё в него влюблено.

Сапожная.Сапожник.Прохвост и нищий.Надо150 на сапогикакие-то головки.Взглянул —и в арфы распускаются голенища.Он в короне.Он принц.Веселый и ловкий.

Это ясердце флагом по́днял.Небывалое чудо двадцатого века!

160 И отхлынули паломники от гроба господня.Опустела правоверными древняя Мекка.

Ревом встревожено логово банкиров, вельмож и дожей.Вышлилаты,золото тенькая.

«Если сердце всё,то на что,на что жевас нагреб, дорогие деньги, я?170 Как смеют петь,кто право дал?Кто дням велел июлиться?Заприте небо в провода!Скрутите землю в улицы!Хвалился:«Руки?!»На ружье ж!Ласкался днями летними?Так будешь —180 весь! —колюч, как еж.Язык оплюйте сплетнями!»

Загнанный в земной загон,влеку дневное иго я.А на мозгахверхом«Закон»,на сердце цепь —«Религия».

190 Полжизни прошло, теперь не вырвешься.Тысячеглаз надсмотрщик, фонари, фонари, фонари...Я в плену.Нет мне выкупа!Оковала земля окаянная.Я бы всех в любви моей выкупал,да в дома обнесен океан ее!

Кричу...и чу!ключи звучат!200 Тюремщика гримаса.Бросаетс острия лучаклочок гнилого мяса.

Под хохотливое«Ага!»бреду́ по бре́ду жара.Гремит,приковано к ногам,ядро земного шара.

210 Замкнуло золото ключомглаза.Кому слепого весть?Навектеперь язаключенв бессмысленную повесть!

Долой высоких вымыслов бремя!Бунтмуз обреченного данника.220 Верящие в павлинов— выдумка Брэма! —верящие в розы— измышление досужих ботаников! —моебезупречное описание землипередайте из рода в род.

Рвясь из меридианов,атласа арок,пенится,230 звенит золотоворотфранков,долларов,рублей,крон,иен,марок.

Тонут гении, курицы, лошади, скрипки.Тонут слоны.Мелочи тонут.240 В горлах,в ноздрях,в ушах звон его липкий.«Спасите!»Места нет недоступного стону.

А посредине,обведенный невозмутимой каймой,целый остров расцветоченного ковра.Здесьживет250 Повелитель Всего —соперник мой,мой неодолимый враг.Нежнейшие горошинки на тонких чулках его.Штанов франтовских восхитительны полосы.Галстук,выпестренный ахово,с шеищипо глобусу пуза расползся.

Гибнут кругом.260 Но, как в небо бурав,в честьтвоего — сиятельный — сана:Бр-р-а-во!Эвива!Банзай!Ура!Гох!Гип-гип!Вив!270 Осанна!

Пророков могущество в громах винят.Глупые!Он эточитает Локка!Нравится.От смехана брюхезвенят,молнятся целые цепи брелоков.280 Онемелыестоимперед делом эллина.Думаем:«Кто бы,где бы,когда бы?»А этоимпокойному Фидию велено:290 «Хочу,чтоб из мраморапышные бабы».

Четыре часа —прекрасный повод:«Рабы,хочу отобедать заново!»И бог— его проворный повар —из глин300 сочиняет мясо фазаново.Вытянется,самку в любви олелеяв.«Хочешьбесценнейшую из звездного скопа?»И вотдля неголегион Галилеевелозит по звездам в глаза телескопов.

Встрясывают революции царств те́льца,310 меняет погонщиков человечий табун,но тебя,некоронованного сердец владельца,ни один не трогает бунт!

Слышите?Слышите лошажье ржанье?Слышите?Слышите вопли автомобильи?Это идут,идут горожане320 выкупаться в Его обилии.

Разлив людей.Затерся в люд,расстроенный и хлюпкий.Хватаюсь за уздцы.Ловлюза фалды и за юбки.

Что это?Ты?Туда же ведома?!330 В святошестве изолгала́сь!Как красный фонарь у публичного дома,кровавналившийся глаз.

Зачем тебе?Остановись!Я знаю радость слаже!Надменно лес ресниц навис.Остановись!Ушла уже...

340 Там, возносясь над головами, Он.

Череп блестит,Хоть надень его на́ ноги,безволосый,весь рассиялся в лоске.Толькоу пальца безымянногона последней фалангетрииз-под бриллианта —350 выщетинились волосики.

Вижу — подошла.Склонилась руке.Губы волосикам,шепчут над ними они,«Флейточкой» называют один,«Облачком» — другой,третий — сияньем неведомымкакого-то,только что360 мною творимого имени.

Глазами взвила ввысь стрелу.Улыбку убери твою!А сердце рвется к выстрелу,а горло бредит бритвою.В бессвязный бред о демонерастет моя тоска.

Идет за мной,к воде манит,ведет на крыши скат.370 Снега кругом.Снегов налет.Завьются и замрут.И падает— опять! —на ледзамерзший изумруд.Дрожит душа.Меж льдов она,и ей из льдов не выйти!380 Вот так и буду,заколдованный,набережной Невы идти.Шагну —и снова в месте том.Рванусь —и снова зря.

Воздвигся перед носом дом.Разверзлась за оконным льдомпузатая заря.

390 Туда!

Мяукал кот.Коптел, горя,ночник.Звонюсь в звонок.Аптекаря!Аптекаря!Повис на палки ног.

Выросли,спутались мысли,400 оленьирога

Плачем мараяпол,распластался в моленьио моем потерянном рае.

Аптекарь!Аптекарь!Гдедо конца410 сердце тоску изноет?У неба ль бескрайнего в нивах,в бреде ль Сахар,у пустынь в помешанном зноеесть приют для ревнивых?За стенками склянок столько тайн.Ты знаешь высшие справедливости.Аптекарь,дайдушу420 без болив просторы вывести.

Протягивает.Череп.«Яд».Скрестилась кость на кость.

Кому даешь?Бессмертен я,твой небывалый гость.Глаза слепые,430 голос нем,и разум запер дверь за ним,так что ж— еще! —нашел во мне,чтоб ядом быть растерзанным?

Мутная догадка по глупому пробрела.В окнах зеваки.Дыбятся волоса.

И вдруг я.440 плавно оплываю прилавок.Потолок отверзается сам.

Визги.Шум.«Над домом висит!»Над домом вишу.

Церковь в закате.Крест огарком.Мимо!Ле́са верхи.450 Вороньём окаркан.Мимо!

Студенты!Вздорвсе, что знаем и учим!Физика, химия и астрономия — чушь.Вот захотели по тучамлечу ж.

Всюду теперь!460 Можно везде мне.Взбурься, баллад поэтовых тина.Пойте теперьо новом — пойте — Демонев американском пиджакеи блеске желтых ботинок.

Стоп!

Скидываю на тучувещейи тела усталого470 кладь.

Благоприятны места, в которых доселе не был.

Оглядываюсь.Эта вотзализанная гладь —это и есть хваленое небо?

Посмотрим, посмотрим!

Искрило,сверкало,блестело,480 ишорох шел —облакоилибестелыетихо скользили.

«Если красавица в любви клянется...»

Здесь,на небесной твердислышать музыку Верди?490 В облаке скважина.Заглядываю —ангелы поют.Важно живут ангелы.Важно.

Один отделилсяи так любезнодремотную немоту расторг:«Ну, как вам,Владимир Владимирович,500 нравится бездна?»И я отвечаю так же любезно:«Прелестная бездна.Бездна — восторг!»

Раздражало вначале:нет тебени угла ни одного,ни чаю,ни к чаю газет.510 Постепенно вживался небесам в уклад.Выхожу с другими глазеть,не пришло ли новых.«А, и вы!»Радостно обнял.«Здравствуйте, Владимир Владимирович!»«Здравствуйте, Абрам Васильевич!Ну, как кончались?Ничего?Удобно ль?»

520 Хорошие шуточки, а?

Понравилось.Стал стоять при въезде.И еслизнакомыеявлялись, умирав,сопровождал их,показывая в рампе созвездийвеличественную бутафорию миров.

Центральная станция всех явлений,530 путаница штепселей, рычагов и ручек.Вот сюда— и миры застынут в лени —вот сюда— завертятся шибче и круче.«Крутните, — просят, —да так, чтоб вымер мир.Что им?Кровью поля поливать?»Смеюсь горячности.540 «Шут с ними!Пусть поливают,плевать!»

Главный склад всевозможных лучей.Место выгоревшие звезды кидать.Ветхий чертеж— неизвестно чей —первый неудавшийся проект кита.

Серьезно.Занято.550 Кто тучи чи́нит,кто жар надбавляет солнцу в пе́чи.Всё в страшном порядке,в покое,в чине.Никто не толкается.Впрочем, и нечем.

Сперва ругались.«Шатается без дела!»Я для сердца,560 а где у бестелых сердца?!Предложил им:«Хотите,по облакутеломразвалюсьи буду всех созерцать».

«Нет, — говорят, — это нам не подходит!»«Ну, не подходит — как знаете! Мое дело предложить».

Кузни времен вздыхают меха —и новыйгод570 готов.Отсюданизвергается, громыхая,страшный оползень годов.

Я счет не веду неделям.Мы,хранимые в рамах времен,мы любовь на дни не делим,не меняем любимых имен.

Стих.580 Лучам луны на ме́лислег,волнение снами сморя.Будто на пляже южном,только еще онемелей,и по мне,насквозь излаская,катятся вечности моря.

Вставай,довольно!590 На солнце очи!Доколе будешь распластан, нем?

Бурчу спросонок:«Чего грохочут?Кто смеет сердцем шуметь во мне?»

Утро,вечер ли?Ровен белесый свет небес.

Сколько их,веков,600 успело уйти,в дребезги дней разбилось о даль...Думаю,глядя на млечные пути, —не моя седая развеялась борода ль?

Звезды падают.Стал глаза вести.Ишьтуда,на землю, быстрая!

610 Проснулись в сердце забытые зависти,а мозгдосужийфантазию выстроил.— Теперьна земле,должно быть, ново.Пахучие вёсны развесили в селах.Город каждый, должно быть, иллюминован.Поет семья краснощеких и веселых.

620 Тоска возникла.Резче и резче.Царственно туча встает,дальнее вспыхнет облако,все мне мерещитсяблизостькакого-то земного облика.

Напрягся,ищумеж другими точками630 землю.

Вот она!

Въелся.Моря различаю,горы в орлином клёкоте...

Рядом отец.Такой же.Только на ухо больше туг,да поистерсянемного640 на локтеформенный лесничего сюртук.

Раздражает.Тожеуставился наземь.Какая старому мысль ясна?Тихо говорит:«На Кавказе,вероятно, весна».

Бестелое стадо,650 ну и тоску ж оногонит!

Взбу́бнилась злоба апаша.

Папаша,мне скушно!Мне скушно, папаша!Глупых поэтов небом ма́ните,вырядилисьзвезд ордена!Солнце!660 Чего расплескалось мантией?Думаешь — кардинал?Довольно лучи обсасывать в спячке.За мной!Все равно без ножек —чего вам пачкать?!И галош не понадобится в гря́зи земной.

Звезды!Довольномученический плести670 венокземле!Озакатили красным.Кто тамкрыламик земле блестит?Заря?Стой!По дороге как раз нам.

То перекинусь радугой,680 то хвост завью кометою.Чего пошел играть дугой?Какую жуть в кайме таю?

Показываюмирамномераневероятной скорости.Духбездомный давнополон дум о давних690 днях.Земных полушарий горстивижу —лежат города в них.

Отдельные голоса различает ухо.

Взмахах в ста.

«Здравствуй, старуха!»Поскользнулся в асфальте.Встал.

То-то удивятся не ихней силище700 путешественника неб.

Голоса:«Смотрите,должно быть, красильщикс крыши.Еще удачно!Тяжелый хлеб».

И сноватолпав поводу у дела,710 громоголосый катился день ее.О, есть лиглотка,чтоб громче вгудела— города громче —в его гудение.

Кто схватит улиц рвущийся вымах!Кто может распутать тоннелей подкопы!Кто их остановит,по воздуху720 в дымахаэропланами буравящих копоть!

По скату экватораИз Чикагсквозь Тамбовыкатятся рубли.Вытянув выи,гонятся все,телами утрамбовываягоры,730 моря,мостовые.

Их тот же лысыйневидимый водит,главный танцмейстер земного канкана.То в виде идеи,то чёрта вроде,то богом сияет, за облако канув.

Тише, философы!Я знаю —740 не спорьте —зачем источник жизни дарен им.Затем, чтоб рвать,затем, чтоб портитьдни листкам календарным.

Их жалеть!А меня им жаль?Сожрали бульвары,сады,предместья!750 Антиквар?Покажите!Покупаю кинжал.

И сладко чувствовать,что вотпред местью я.

Куда я,зачем я?Улицей сотоймечусь760 человечьимразжужженным ульем.

Глаза пролетают оконные соты,и тяжко,и чуждо,и мёрзко в июле им.

Витрины и окна тушитгород.

Устал и сник.

И только770 туч выпотрашивает тушикровавый закат-мясник.

Слоняюсь.Мост феерический.Влез.И в страшном волненьи взираю с него я.Стоял, вспоминаю.Был этот блеск.И этотогда780 называлось Невою.

Здесь город был.Бессмысленный город,выпутанный в дымы трубного леса.В этом самом городескороночи начнутся,остекленелые,белесые.

Июлю капут.790 Обезночел загретый.Избредился в шепот чего-то сквозного.То видится крест лазаретной кареты,то слышится выстрел.Умолкнет —и снова.

Я знаю,такому, как я,накалитьсянедолго,800 конечно,но все-таки дико,когда не фонарные тыщи,а лица.Где было подобие этого тика?

И вижу, над домомпо риску откосалучами идешь,собираешь их в копны.Тянусь,810 но туманом ушла из-под носа.И снова стоюонемелый и вкопанный.Гуляк полуночных толпа раскололась,почти что чувствую запах кожи,почти что дыханье,почти что голос,я думаю — призрак,он взял, да и ожил.

Рванулась,820 вышла из воздуха уз она.Ей мало— одна! —раскинулась в шествие.Ожившее сердце шарахнулось грузно.Я снова земными мученьями узнан.Да здравствует— снова! —мое сумасшествие!

Фонари вот так же врезаны были830 в середину улицы.Дома похожи.Вот так же,из ниши,головы кобыльейвылеп.

— Прохожий!Это улица Жуковского?

Смотрит,как смотрит дитя на скелет,840 глаза вот такие,старается мимо.

«Она — Маяковского тысячи лет:он здесь застрелился у двери любимой».Кто,я застрелился?Такое загнут!Блестящую радость, сердце, вычекань!Окнулечу.850 Небес привычка.

Высо́ко.Глубже ввысь зашелза этажем этаж.Завесилась.Смотрю за шелк —все то же,спальня та ж.

Сквозь тысячи лет прошла — и юна.Лежишь,860 волоса́ луною высиня.Минута...и то,что было — луна,Его оказалась голая лысина.

Нашел!

Теперь пускай поспят.Рука,кинжала жало стиснь!Крадусь,870 приглядываюсь —и опять!люблюи вспятьиду в любви и в жалости.

Доброе утро!

Зажглось электричество.Глаз два выката.«Кто вы?» —880 «Я Николаев— инженер.Это моя квартира.А вы кто?Чего пристаете к моей жене?»

Чужая комната.Утро дрогло.Трясясь уголками губ,чужая женщина,раздетая догола.

Бегу.

890 Растерзанной тенью,большой,косматый,несусь по стене,луной облитый.Жильцы выбегают, запахивая халаты.Гремлю о плиты.Швейцара ударами в угол загнал.«Из сорок второгокуда ее дели?» —900 «Легенда есть:к немуиз окна.Вот так и валялисьтело на теле».

Куда теперь!Куда глазаглядят.Поля?Пускай поля!910 Траля-ля, дзин-дза,тра-ля-ля, дзин-дза,тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля!

Петлей на шею луч накинь!Сплетусь в палящем лете я!Гремят на мненаручники,любви тысячелетия...

Погибнет все.Сойдет на нет.920 И тот,кто жизнью движет,последний лучнад тьмой планетиз солнц последних выжжет.И толькоболь мояострей —стою,огнем обвит,930 на несгорающем костренемыслимой любви.

Ширь,бездомногосновалоном твоим прими!Небо какое теперь?Звезде какой?Тысячью церквейподо мной940 затянули тянет мир:«Со святыми упокой!»